И напоминать, что он имеет право войти куда угодно, да, дорф побери, в женский монастырь тоже. И нет, он не собирается покушаться на нравственные устои.

Он уже собирался магией разнести ворота, когда ему, наконец, открыли калитку.

— Простите, ваше величество, мы…

— Проводите меня в келью моры Дарвийской, — коротко бросил Линнарт.

— Мой король, это невозможно. Келья закрыта, ведь…

— Проводите меня туда, — с нажимом произнес его величество, — иначе пойдете под суд. Как и все ее приспешники."

"За спиной короля стояло четверо сильнейших боевых магов. На их фоне пятый спутник его величества терялся — невысокая и субтильная фигура, почти отсутствующая аура силы. Самый искусный менталист Кальдоранна прибыл, чтобы заплатить по счетам. Дерр Норвий прекрасно помнил, кто спас ему жизнь. И теперь жаждал вернуть долг, на который уже накапали проценты.

— Она напугана, — прошелестел дерр менталист. — И собирается вести нас кружной дорогой. Позвольте, ваше величество, я заблокирую ей доступ к магии?

— Если вы считаете это необходимым, — кивнул король. — Итак, мора, вы…

— Я не мора, — гордо вскинула подбородок женщина. — Я мэдчен Нивер, настоятельница монастыря.

Во внутреннем дворе было светлее: горели факелы и зачарованные фонари. При этом свете Линнарт заметил, что настоятельнице храма еще и тридцати нет. Как можно в таком возрасте занять такую должность?

«Только при помощи интриг», — хмыкнул про себя Линнарт.

Боевых магов заинтересовал тот же самый вопрос. И теперь они шли и вполголоса обсуждали, что и как нужно было сделать. И с каждым шагом варианты становились все похабнее и похабнее.

— Вы совсем? Это же женский монастырь, — прошипел, наконец, дерр Норвий. — Под кого она тут могла, кхм, лечь?

Каждый из боевых магов выдал свой вариант, и, к удовольствию Линнарта, каждый вариант был услышан настоятельницей. Она вообще шла впереди и все слышала, и ее шея становилась все краснее и краснее.

Подойдя к очередной двери, настоятельница подняла руку, чтобы постучать. Да так и замерла.

— Ваше величество, извольте отойти, — коротко распорядился дерр Норвий и резко распахнул дверь.

— Я не успеваю! Они не горят и не рвут…

На полу, среди вороха бумаг, сидела молодая, толстощекая послушница. Прямо перед ней исходила жаром чаша с угольями, а в чаше лежало несколько листов.

— Честь и хвала предусмотрительности моры Дарвийской, — усмехнулся король.

А Линнарт, который с удивлением смотрел на собственную спину, едва не прозевал момент, когда и настоятельница, и послушница попытались его заколоть.

— Сила страха, — уважительно произнес дерр Норвий и скинул личину короля. — Одна так боялась наказания, что сбросила парализующее проклятье. А вторая так боялась первую, что не испугалась напасть на правителя.