— Дервик, ты совесть-то имей! Лорна сейчас дежурит на королевском балу! Нас его величество за неприличные места на башне повесит, если благородные гости дым унюхают!

Означенный Дервик судорожно пытался деактивировать браслет. Но пальцы не слушались, и таинственная особа продолжала склонять мага:

— А они унюхают, Богиней клянусь! Сейчас еще немного — и до комнаты с грязным бельем огонь дойдет! То-то вонища будет! Поднимай свою ленивую задн…

Маг справился с браслетом и постарался скрыться с глаз его величества. В это же время Маргарет наколдовала иллюзию целого платья. И откуда-то со стороны донесся чей-то огорченный вздох.

— Нет, Гарри, — покачал головой король. — Пожар во дворце вещь почти немыслимая — здесь столько защитных чар, что ничего не произошло даже тогда, когда я, будучи ребенком, развел костер на ковре. Это может быть просто отвлекающим маневром, а может оказаться ловушкой. И как я уже понял, рисковать тобой я не способен.

Вальтер тактично отошел в сторону, и Линнарт притянул к себе Маргарет:

— Я знал, что люблю. Но даже не догадывался о силе этого чувства. Пока не увидел лезвие у твоего горла. Маргарет, Гарри, девочка моя родная, — если они тебя захватят, то смогут диктовать любые условия. Я передумал, ты останешься со мной. Я тебя от себя не отпущу. Ты можешь поучаствовать. Но огню придется подождать, пока освободятся боевые маги. Это недолго.

Коротко выдохнув, Маргарет тихо-тихо прошептала:

— Мне было не страшно. То есть очень страшно, но я понимала, что мне нельзя стоять и ждать. Что ты можешь совершить благородную глупость, и… Чем ты думал, когда предлагал обменять меня на себя?!

— Ты стояла белая как смерть, горло в крови. — Линнарт серьезно посмотрел на нее. — Я уверен в своих людях и в себе. И в том, что смог бы вырваться из чужого телепорта. Король даже без ноги остается королем. Или без руки.

— Или еще без чего-нибудь, — вздохнула Маргарет. — Я люблю тебя, Линнарт Дарвийский. И душу, и тело. И будь, пожалуйста, любезен сохранить данные тебе природой части тела.

Ректор Вальтер, стоящий поодаль, выразительно откашлялся:

— Могу я заняться исцелением мэдчен Саддэн?

— Разумеется, — коротко кивнул Линнарт и коснулся губами виска Избранницы. — Скоро все закончится.

Наверное, именно этих слов не хватало Маргарет. В любом случае, когда король отошел, она почувствовала и мелкие ожоги на ногах, и саднящую боль в горле. Про руки и вовсе говорить не стоило — пальцы до сих пор немного подрагивали.

— Сейчас я исполню мечту всех дерров в этом зале, — улыбнулся Вальтер, — и потрогаю вас за коленки.

— О, в некотором смысле вы у моих коленок будете первым мужчиной, — хмыкнула Маргарет.

— Как так?

— Вот как-то так, Линнарт успел потрогать одно бедро.