Маргарет не подала и виду, что банально забыла о приглашении. Она отложила ложку, отпила какао и чуть виновато улыбнулась:

— Вчера после боёвки у меня украли одежду. То есть я пошла в душ, и в это время мои вещи кто-то унес. Пока то да сё, было уже поздно.

— Да, об этом я слышала. — Менталистка села за стол. — Хотелось бы думать, что ты знаешь кто я. Но чувствую, это не так. Я Лаура Киртонг из рода Киртонг. Девочки решили исключить тебя из обсуждения общего выступления.

— Они решили вылететь с первого тура? — удивилась Маргарет.

— Нет, мы рассчитываем, что ты точно выполнишь все указания. Когда мы все рассчитаем, ты получишь инструкции.

Глубоко вдохнув, мэдчен Саддэн выдохнула и спокойно, ровно произнесла:

— Если мне не понравится, принудить — не выйдет. Это понятно?

— Если из-за тебя мы вылетим в первом туре, — жестко произнесла Лаура, — тебе придется несладко.

— Не пугает, — холодно ответила Маргарет.

Мэдчен Киртонг коротко кивнула и встала.

— Отборочный тур назначен на восьмое число. У тебя три дня чтобы смириться с необходимостью выполнения команд, и четыре — чтобы вызубрить свою роль.

Менталистка ушла, а Маргарет, флегматично доев булочку и выпив остывшее какао, подперла голову рукой и тоскливо посмотрела в окно. Как-то все… не радужно.

Первой парой стояла профильная артефакторика. Маргарет вернулась в общежитие за сумкой и домашним заданием. Забрав все, она еще раз погладила цветы. Никому и никогда она не признавалась, что редкий сорт королевских роз был ее любимым. Ведь простолюдинке неоткуда узнать о существовании «Золотой Нимфы».

— Со стаканом не срослось, — подмигнула цветам Маргарет, — постараюсь найти для вас место в спальне.

Бросив взгляд на часы, Саддэн ругнулась вполголоса и спешно телепортировалась. Благо, что дерр Тормен был в курсе тайны своей самой старательной ученицы. И потому, обнаружив в своем личном кабинете студентку, не удивился. Только заметил:

— Не будь я так стар, твоя репутация могла пострадать.

— Она и так страдает от болтовни Винсента.

— Мальчик влюблен, — вздохнул старик, — и абсолютно не умеет себя вести.

— Скорее, его расстраивает моя родословная, — фыркнула Маргарет. — Ведь он не может любить эйту.

К кафедре Маргарет и дерр Тормен вышли одновременно. И через секунду зазвучал колокол.

На профильной паре царила тишина и покой. Старенький наставник Тормен негромко пояснял теоретическую часть создания исцеляющих головную боль сережек, студенты старательно записывали.

— Сдаем домашнюю работу, — за пять минут до колокола произнес дерр Тормен.

Сдавали те самые исцеляющие серьги. Наставник Тормен всегда требовал, чтобы студенты вначале пробовали сотворить артефакты самостоятельно (заготовки выдавались).