Итак, мэдчен, присаживаемся и каемся — что там с отсроченной смертью?

Еще раз понюхав трубку, Вальтер убрал ее обратно. И внимательно посмотрел на девушек. Маргарет чуть поежилась, но особо не смутилась. Она перестала так сильно бояться дерра ректора. Хотя его жутковатая аура никуда не делась.

Тамира села стул, сложила руки на коленках и тоном хорошей девочки начала рассказ:

— После второго тура осталось слишком много Избранниц. И мэдчен Виррмэль Корадир это не понравилось. Она понимала, что ей не позволят пронести яд на территорию дворца, поэтому приготовила его сама.

Смешала все в одно — зельеварение, ритуалы и самогонный куб. То, что получилось, в итоге не имеет аналогов и лечения, соответственно, тоже не имеет. Все, что смогли придумать целители, это оттягивать мою смерть вытяжкой из жив-корня. После этого Отбора я получу право распоряжаться своим приданым. Я хочу поехать в Келестин, говорят, там есть всемогущие белаторы. Надеюсь, мне хватит средств расплатиться с ними.

Подперев подбородок кулаком, Вальтер коротко спросил:

— Что сказал ваш отец?

— Никто не умер — и хорошо, — пустым, равнодушным тоном произнесла Тамира.

И тут же вздрогнула, когда прямо перед ней появилась ее яркая химера. Каприз тут же перелетел к товарищу, и они вместе что-то утешительно зашипели.

— Я уверена, что тебе помогут, — серьезно сказала Маргарет. — Главное, возвращайся. В моем доме найдется для тебя место.

— Спасибо.

— Сегодня ночью я заберу мэдчен Кодерс, — прервал девушек ректор. — И сам посмотрю, что там за оригинальный яд получился. У вас есть образец?

Тамира покачала головой:

— Я даже не знаю, куда яд был добавлен.

Поглаживая химер, мэдчен Кодерс скользила взглядом по кабинету.

И всячески показывала, что устала от этой темы.

— Мэдчен Саддэн, а у вас от отца не осталось записей? — голос ректора разбил тишину.

— Нет, дерр ректор, — со вздохом ответила Маргарет. — Последние полгода мы жили в предместьях Царлота, а там ничего не уцелело. Вряд ли нас ждет пояснительная записка в столичном доме. Но, если хотите, мы можем вместе посетить особняк.

Вальтер потер подбородок и рассудительно произнес:

— Навязывать вам свое присутствие довольно некрасиво, ведь вы впервые за долгие годы ступите на порог родного дома.

Однако в сложившейся ситуации я не вижу иного выхода.

— Отец не вел записей, — с сомнением покачала головой Маргарет. — У меня есть его дневник, тот, что ему мама подарила. Так там, кроме распорядка дня, ничего нет. Он не терпел дневников.

— «За меня будут говорить историки», — с чувством произнес Вальтер. — Надеюсь, что он сделает для нас исключение.

Внутри стола Вальтера что-то застучало, потом завыло и через пару секунд начало покашливать.

— Мадин вызывает нас во дворец, — пояснил ректор.