Именно поэтому ты позволил ей участвовать в Отборе, — веско произнес король. — Сядь. И объясни, какую услугу ты оказал одиннадцать лет назад? И кому.

В кресло Гилмор опустился так, будто из него разом вынули кости. Он просто обмяк и с отчаянием посмотрел на побратима:

— Лин, я не втягивал ее в это. Да, она моя дочь. Да, я сделал для нее фальшивую метрику, бастард — это вечное клеймо.

— Ближе к услугам, — бросил Вальтер.

— Просто так подделать метрику нельзя — ее заверяют в храме, а храмовые печати несут в себе частичку силы Серой Богини. Мне пообещали метрику взамен будущей услуги.

 — Он смотрел перед собой. — Лин, я сразу поставил условие — услуга не должна нести вред правящему королю. Когда они пришли и попросили — мне стало смешно. Они могли напрямую прийти к тебе, и ты бы не отказал.

— Кто они и что просили? — холодно произнес Линнарт.

— Мора Лиовия Сфаррен-Дарвийская, та, которую не приняла Серая Богиня, и ее сын.

— Та, которую мой отец отправил в монастырь? — нахмурился король. — Она была его женой перед людьми, но Серая Богиня не даровала ей своего благословения.

Тебя не смутило ее нахождение вне стен монастыря?

— Не смутило, — взъерошился Гилмор. — Ты не даешь мне договорить. Она и ее внебрачный сын прибыли по делам монастыря — они просили посодействовать выделению средств на реконструкцию храмов. Всех храмов. Понимаешь теперь? Я даже и подумать не мог, к чему это может привести!"

"— Я помню этот указ, — сощурился Линнарт. — Он стоил мне целой битвы с Советом министров. Чистая победа, ведь верховный жрец встал тогда на нашу с Гарретом сторону. И что дальше?

— Через полгода реконструкция завершилась, и Богиня перестала отвечать людям, — хрипло произнес Гилмор.

 — Я отправился в монастырь Пресветлой Эзары, но мать-настоятельница не позволила мне встретиться с морой Сфаррен-Дарвийской. Вместо этого меня заверили, что никого с письмом ко мне не посылали. И велели кланяться королю в ноги — жрецы привыкли обходиться своими силами, а тут такой королевский подарок. Вот и получилось, что в исчезновении Богини виноват только я.

— И ты промолчал, — горько произнес Линнарт.

— Я поклялся себе больше никогда не допускать таких оплошностей, — сверкнул глазами Гилмор.

 — И я был на аудиенции с верховным жрецом. Спрашивал его, не могли ли во время реконструкции что-либо повредить в храмах. Он только посмеялся и отправил меня вон. Я сделал все, что мог.

Маргарет прикусила губу:

— Очевидно, что позже жрец Аситор вспомнил об этом разговоре. Он ведь погиб во время поездки по храмам.

— А в той поездке он был вместе с Гарретом. — Линнарт с яростью взглянул на своего побратима.