Об этих самых задачах мы позже поговорим отдельно, сейчас достаточно понимать, что рота должна быть максимально мобильной, а значит механизированной, и иметь серьезный боевой потенциал. Говоря по-другому, подразделение должно быть хорошо насыщенно относительно тяжёлым вооружением. Я говорю не про пушки с танками, а про хотя бы крупнокалиберные пулемёты и минометы. Но об этом мы тоже подумаем позже. Сейчас все просто. Нам нужно составить штаты, чем мы с тобой займемся прямо сейчас и комплектоваться людьми. Дальше как говорится, больше.

— К чему готовиться будем? — всё-таки уточнил старшина. — мне нужно понимать, какой подбирать личный состав.

— К войне будем готовиться, к тяжёлой и большой войне, — ответил я и, видя досаду на лице старшины, добавил: — А по поводу задач, стоящих перед подразделением, то об этом пока говорить рано, но в любом случае я хочу, чтобы мои бойцы были готовы к любому развитию событий и могли воевать любым имеющимся у РККА оружием вплоть до противотанковых пушек и полковых минометов.

Говоря это все, я думал: «Господи, какой же бред я несу?»

На самом деле я старшине ни разу не соврал и все это имеет право на жизнь. Другое дело, что о задачах, которые на самом деле придётся решать подразделению, до начала войны я даже думать буду с осторожностью. Соответственно, и говорить об этом не стану. Но и уже сказанного более чем достаточно для понимания, куда идти и к чему стремиться.

Старшина между тем не унимался.

— С кем воевать будем, командир?

Я невесело улыбнулся и ответил:

— Не знаю точно. Могу только предположить, что с немцами, слишком уж они сильны стали.

— Год, говоришь? — уточнил старшина, внимательно глядя на меня. — За год многое можно успеть.

— Ты пока даже представить не можешь, сколько нам всего надо успеть. Но об этом пока рано говорить. Сейчас, повторюсь, главное — люди, притом лучшие из возможных.

— Странно, что мы ищем их среди нарушителей дисциплины, — слегка язвительно заметил старшина. Но и я не остался в долгу.

— Да хоть среди заключённых, главное, чтобы подошли.

Этот наш разговор прервал стук в дверь.

Оказывается, пока мы тут разговоры разговаривали, нам успели доставить личные дела злостных нарушителей из числа командиров РККА. Притом, судя по двум большим коробкам, заполненным папками чуть не битком, нарушителей в десятой армии хоть пруд пруд.

Кстати, очень оперативно привезли эти самые дела, что навевает на мысли, что они кому-то, наверное, понадобились раньше нас.

Как бы там ни было, а приняв эти коробки и поблагодарив двух лейтенантов, которые их доставили, мы со старшиной приступили к изучению содержимого.

Читая личные дела и рапорты о том, что творили командиры Красной армии, я охреневал напрочь и не знал, плакать мне или смеяться.