Надо сказать, он не торчал у нас как мы с начальником управления или сопровождавшие его люди, которые ни на миг не оставляли нас без внимания. Заглядывал время от времени, выслушивая доклады, и на этом все. По большей части он, оккупировав кабинет начальника, занимался своими делами. Но если накал работы у нас спадал, а он в это время находился в штабе, начинались расспросы о моем подразделении. Притом первым нашим, так сказать, знакомством было его вопрос:

— Так это, значит, ты тот борзый старший лейтенант, что побывал в плену у бандитов и выбрался оттуда живым, да ещё и с прибылью?

Вот честно, я был замотанный и отупевший от нескончаемой работы на износ, и мне почему-то было пофиг, кто мне задаёт вопросы, соответственно, и ответил я, не задумываясь о последствиях.

— Ну, если считать прибылью разбитую голову, то да, это я.

— И правда борзый, — с каким-то даже восхищением произнес Цанава. — И роту свою сформировал как хотел, а не как принято. Очень интересно.

В тот раз разговор прервал связист, занеся в кабинет очередные сообщения, и мне пришлось снова включаться в работу, но позже подробных расспросов от старшего майора избежать не удалось.

Собственно, я, имея какую-никакую уверенность в своей безнаказанности, ничего от него не скрывал и подробно отвечал на вопросы, что и как делал, попутно пожаловавшись на всякий случай, что так до сих пор и не набрал всех нужных специалистов, чтобы можно было сказать, что подразделение укомплектовано на все сто процентов, да и технику ещё не получил в полном объеме.

С этой техникой, кстати сказать, тоже получилась интересная история. Так уж случилось, что вместе с этой самой техникой прибыли и майор Иванов с Борисовым. Как они подгадали, чтобы появиться вместе с эшелоном, доставившим броневики, я не знаю, но именно эти двое принесли мне весть, что все уже здесь и нужно организовать приемку. Все бы ничего, но при этом присутствовал Цанава, который потом долго расспрашивал о чем-то майора и не поленился самолично поехать посмотреть, что же там мне привезли.

Впечатлением об увиденном он со мной, понятно, не делился, но по словам Борисова (которого у меня после всего им сделанного даже в мыслях не было продолжать про себя величать ботаником), Цанава впечатлился и неслабо озадачился, почему такие броневики поступают только в мою часть.

По окончании операции, которую пришлось в какой-то момент прекращать, потому что информация о ней разлетелась среди заинтересованных, и бандиты всех мастей просто исчезли с горизонта, эпопея с Цанавой не закончилась. Сам он уехал, даже не попрощавшись, а вот люди его остались, чтобы посмотреть на моё подразделение, так сказать, в естественной среде обитания, после того как оно соберется полным составом в месте расположения.