Однако Маркиз за два с половиной года их плотного общения напарницу свою отлично изучил. Поэтому он не повелся на ее слова, а пригрозил, что принесет кастрюлю с холодной водой и выльет ее в кровать, если Лолка немедленно не встанет.

Это возымело действие, Лола поднялась и потащилась в ванную, охая и стеная, и захлопнула дверь у Лени перед носом. И снова он ей не поверил, поскольку не стал расслабляться, а, нарочно громко топая, ушел на кухню и тут же прокрался назад и приложил ухо к двери.

Как он и предполагал, в ванной не шумела льющаяся вода, не звякали флаконы с тониками и шампунями, не скрипела дверца шкафчика, и Лола не пела. Судя по тому, что встала сегодня Лола явно не с той ноги, репертуар должен был быть украинским. Но нет, никакой «ночи яко мисячной» или «дивлюсь я на небо» не слышал Леня.

– Так-так, – проговорил он одними губами, – так-так…

У него наготове были уже плоскогубцы, которыми он аккуратно поддел задвижку. И распахнул дверь. Как он и предполагал, не было визгов и возмущенных воплей. Лола спокойно спала на теплом полу ванной, подложив розовое махровое полотенце. Маркиз примерился и легонько пнул ее ногой.

– Что ты тут делаешь? – Она мгновенно проснулась. – Подсматриваешь за мной в ванной? Извращенец!

Леня посмотрел на нее очень внимательно и ничего не сказал. Это возымело гораздо больший эффект, чем если бы он кричал, топал ногами и задавал сам себе риторический вопрос, за каким чертом он вообще с Лолой связался.

Лола устыдилась и вышла из ванной через десять минут. Еще двадцать минут понадобилось ей, чтобы превратить себя в ту самую роскошную девицу, которую коварный Вениамин встретил на дороге. Одежда, конечно, была другая, но драгоценности те же – бриллиантовые булыжники в ушах и кольца на всех пальцах.

«Ведь может же, когда хочет!» – привычно вздохнул Леня.

– Едем скорее, я уже звонил, договорился. Не забудь, я – твой агент, – наставлял Леня, – заговори этому Венику зубы, чтобы я мог спокойно осмотреться.

– Сама знаю, – огрызнулась Лола, ей ужасно не хотелось тащиться в эти Ромашки. Еще больше не хотелось ей встречаться с Веником. Кому охота навязываться, когда тебя не хотят?

Ворота открыл водитель. Он переглянулся с Леней, затем, пропустив Лолу вперед, сказал тихонько, что его уволили и что он понятия не имеет, куда теперь податься.

– Подожди денька два… – вполголоса ответил Маркиз, – потом я помогу.

– Ну, готова ты? – спросил Леня, нажимая кнопку звонка."

"– Сейчас… ну, давай, – этот голос принадлежал уже дочери банкира Виктории.

Но вхождение в образ было напрасным, потому что дверь открыла женщина с круглыми глазами, скромно одетая и плоская как доска. И по тому, как по-хозяйски пригласила она пройти в дом, даже Леня понял, что женщина эта отнюдь не новая экономка.