Девчонкам часто приходится играть мужские роли. Классные и популярные ребята не горят желанием посещать драмкружок. Поэтому Дымарский на прослушивании – просто оазис в засушенной пустыне. Небеса, молю, пусть ему у нас понравится!

– Ты решил себя попробовать? – спрашиваю я.

– Да. Люблю искусство.

– Серьезно? – удивляюсь я.

– В прошлом году мы с мамой были на постановке в театре драмы. Я как-то проникся.

– Круто! Я обожаю их спектакль «Три толстяка». Раз шесть смотрела, наверное.

Олег явно достойный паренек. Мало того что симпатичный, еще и искусство любит. И где он прятался от меня столько лет? Почему сразу не пришел учиться в нашу школу?

– Почему ты перевелся? – спрашиваю я.

Замечаю мелькнувшее в глазах Олега смятение. Дымарский отвечает не сразу.

– Отца определили на новую работу. Надо было искать другую школу, иначе на дорогу бы тратил пару часов в день. Я и с репетитором, который в этом районе живет, занимаюсь.

– Определился с будущей профессией?

– Языки. Родители настаивают. Это престижно. Хотя моя душа лежит к искусству…

– Правда?

Я не верю. Такого просто не может быть! Он будто сканирует меня или читает, как книгу…

– Я собираюсь поступать на искусствоведа, – говорю я.

– Ты веришь в родство душ? – внезапно спрашивает Олег, едва касаясь плечом моего плеча.

И я затаиваю дыхание. Верю. Конечно, верю! Она точно есть, моя родственная душа… Живет где-то поблизости, только никак не может меня найти. Или быть может, она сейчас находится на сцене школьного актового зала…

– Бонжур! – раздается над моим ухом.

Я быстро оборачиваюсь и нос к носу сталкиваюсь с Бойко.

– Ты что здесь делаешь? – сердито спрашиваю я.

Француз недоделанный! Бойко поперли из драмкружка еще в том году, когда он превращал каждую репетицию в балаган и в конце концов довел даже добродушного Якова Ефимовича. Невозможно нормально работать под вечный ржач. Мы серьезные вещи ставим, между прочим…

В драмкружок Макар записался, разумеется, из-за меня. Раньше была секция изобразительного искусства и шахматы в шестом классе… Иногда мне кажется, Бойко таскается за мной не для того, чтобы добиться расположения, а просто от скуки и чтобы побесить. Энергетический вампир, вот он кто.

– Как я мог пропустить громкую премьеру? Город стоит на ушах… – ерничает Макар.

Все его слова – насмешка. Сдались ему сто лет и театр, и наша постановка.

– Яков Ефимович не возьмет тебя обратно, – язвительно заявляю я.

– Обижаешь! Яков Ефимович пообещал мне главную роль.

– Ага, как же! Ты такой болтун, Бойко! – не верю я.

Мне бы и в самом страшном сне такое не приснилось… Хотя наш худрук расстраивался из-за того, что Макара пришлось выгнать.