На удивление, нас никто не трогает и ни о чем не спрашивает… Только напоследок, покидая сцену, Стас громко спрашивает у Бойко:

– Макар, вы к нам присоединитесь?

– Да, чуть позже, – откликается он, и я чувствую, как взволнованно и хрипло звучит его голос.

Наконец мы остаемся одни. В зале еще слышно оживление. Зрители потихоньку покидают актовый зал. Я поднимаю голову и смотрю в глаза Макару. Бойко в ответ глядит на меня. На сцене уже погасили основной свет, и мы стоим впотьмах за огромными плотными портьерами. Стоим, обнявшись, с самого спектакля, и смотрим друг на друга. Мне так многое хочется сказать Макару… Про свои сильные чувства, про долгую «слепоту», про главную ошибку – Олега… Ведь Бойко ничего не знает. Он злится на меня, он обижен. И почему вдруг так просто снова меня обнимает – и вид у него такой, будто вот-вот хочет сообщить мне что-то хорошее. Но мы оба не говорим ни слова, изводя друг друга молчанием. В зале становится еще тише, потихоньку гаснут и остальные лампы. Мое сердце вновь колотится как сумасшедшее.

Мы с Макаром еще несколько секунд стоим, а затем, не сговариваясь, тянемся друг к другу и начинаем целоваться. Теперь все по-настоящему.

Гула в ушах больше нет, но сердце продолжает дико толкаться в груди. А когда между поцелуями я слышу в ухо горячий шепот – признание в любви, меня и вовсе захлестывает волна огромного, вселенского счастья. Я не раз слышала признания от Макара, но они были дурашливыми и какими-то издевательскими. А сейчас… Сейчас… Поначалу я не нахожу слов, лишь крепче обнимаю Бойко, но затем все-таки шепчу в ответ:

– И я… я люблю. Представляешь, люблю! Люблю, Макар. Люблю.

Мне хочется плакать и счастливо смеяться одновременно. Ведь я не могу поверить, что бывает вот так: отчаянно и неожиданно… Как вспышка, которая ослепила все вокруг. И никуда от нее не скрыться."

"– Знаю. – Макар внезапно отстраняется и серьезно смотрит мне в глаза. – Я понял, что ты меня любишь, раньше, чем ты поняла это сама…

– Бойко, ты опять выпендриваешься? – тихо смеюсь я и тянусь за поцелуем.

Но Макар продолжает:

– Брось, я ведь видел, как тебе небезразличны наши кошки-мышки… Именно поэтому не отступал.

Несколько секунд я задумчиво молчу. В какой момент Макар захотел меня отпустить? Лишь когда решил, что я всерьез влюбилась в другого парня? Но это неправда! Та симпатия оказалась обманом…

Бойко продолжает смотреть на меня с непонятной тревогой. Тогда я широко улыбаюсь и признаюсь:

– Я больше не хочу убегать, Макар. Ты меня поймал.

Сначала мы целуемся за кулисами, а потом в зале, усевшись вдвоем на одно из кресел. И хотя свет давно погасили, вокруг тускло переливаются новогодние гирлянды на высоких окнах.