Присев обратно на край постели, Ярвен сжал мою руку. Он улыбался и выглядел таким непривычно ранимым. Его ладонь снова опустилась на мой живот.

— Мы так и не решили, как назовем его. Столько имен перебирали и всё никак, — пробормотал он.

— Это потому что и ты, и я хотим назвать его в честь своих отцов, — шепнула я.

Ярвен медленно кивнул и снова тяжело вздохнул.

— Я уступлю тебе, Астрид. Это будет справедливо.

— Нет, — прикрыв глаза, ощущала тепло его руки и мне становилось спокойнее. — Несправедливо.

— Я любил своего отца не меньше, чем ты своего, милая. Но однажды я совершил ужасную ошибку, за которую он меня так и не простил. Старик умер с мыслью, что из-за него я никогда не найду свою истинную и не смогу узнать, какое это счастье слышать, как кто-то называет тебя папой. Это терзало его всю жизнь, страшнее всех полученных в ту ночь ран и увечий. Я поставил его спасение превыше твоего.

— Ярвен... — попыталась остановить его.

— Нет, Астрид, нет. Ты не понимаешь. Я ведь дракон. Я должен был спасать в ту ночь тебя, и тогда бы отец умер, зная, что его сын будет счастлив. Я понял это, глядя на Комира. Да, не моя кровь в нем, но мысли именно эти крутятся. Я бы не простил ему своего спасения. Просто бы не простил!

— Знаешь, думаю, теперь можно расслабиться, Шим. У нас скоро появится сын. А значит, умер твой отец счастливым драконом. Пусть будет Камли. Хорошее имя достойного человека.

Ярвен опустил голову. Нет, страхи и боль не исчезают из души за год или три. Но они, несомненно, становятся меньше, и когда-нибудь мы о них не вспомним.

Низ живота снова заныл...

... Только к утру, сжимая запястье мужа и вглядываясь в его спокойное и решительное лицо, крича от боли, я родила здорового, но немного маленького малыша. Он молчал на руках целителя, но после того, как тот передал его Эле, разразился коротким, но очень возмущенным плачем. Осмотрев его, ведьма завернула мою кроху в белую чистую ткань и передала Ярвену."

"— Это тебе, — она странно улыбнулась. — Пока держи, сейчас все доделаем и будем обтирать нашего наследника.

Я выдохнула и, наконец, расслабилась. Да, это оказалось немного хуже, чем я думала, но вид мужа с нашим младенцем на руках скрашивал эту мучительную ночь.

Откинувшись на подушку, с наслаждением прикрыла глаза. И все же мой дракон лучший в этом мире! Не только не оставил меня, а ещё и помогал как мог, проявляя деликатность и не опуская взгляда ниже моего живота.

Он терпел, когда во время схваток я с силой раненого зверя стискивала его руку, готовая в нее зубами впиться. Молчал, когда я кричала не своим голосом. Вытирал мне пот со лба и смачивал чистой влажной тряпицей пересохшие губы.

— Ярвен, я тебя люблю, — призналась на эмоциях.

Он забавно моргнул и просиял, довольный и счастливый.