В ответ послышалось мужское бубнение.

— Хм, — моё лицо сделалось предельно довольным. — Ну точно: наши строят ваших, — повторила и, не сдержав зевок, прикрыла рот рукой.

— Да пусть строят. Мои драконы простят жрицам всё. Столько свободных красивых женщин всех возрастов. Сильных, храбрых. А у меня так много холостых молодцов, молчу уж про оборотней. Так что пока те ругаются, мои их проверяют на предмет истинности со всех сторон.

— Какие же вы, ящеры, все же продуманные! — фыркнула я.

— А ты как хотела? Нас жизнь научила. Уверен, свадеб будет много. Погуляем!

— Это так замечательно звучит, — потянувшись, я коснулась его твердого рта своим.

Ярвен, замычав от удовольствия, поймал зубами и нежно прикусил мою нижнюю губу. Широкая мускулистая ладонь мгновенно стала тяжелой. Опустившись на мои ягодицы, он сжал их. В глазах мужчины появилась поволока страсти. Поцелуи стали настойчивее и глубже. Требовательнее и проникновение...

Через пелену желания прорвался громкий кашель. Смутившись, я отодвинулась от мужа и уставилась на дверь.

— Кажется, Дара приболела, — пробормотал негромко Ярвен. — Я и вчера слышал этот лающий звук.

Она попросилась остаться со мной, Тагаром и Айданом в палатке. Туда же и Комира притащила. Совсем они боятся одиночества. Никогда раньше не обращал внимания на детей. Ну, бегают там по лагерю. Шумят в стороне. А этих, как своих воспринимаю. Я к Даре с кружкой воды раза три за ночь подходил. Она сонными глазёнками хлопает, пьет, а у меня по спине изморозь. Что с ними дальше будет. Уже ближе к рассвету, как выдвинуться, взял с Тагара слово, что позаботится о них.

Снова прильнув к мужу, улыбнулась. Мне понравились его слова. Мой отец всегда заботился обо мне.

Пытался сполна отдать любви и за себя, и за матушку.

— Мне очень не хватало папы первое время, — призналась негромко. — Иногда так страшно было, что сердце начинало бешено биться. И так хотелось закричать: ""Папа!"", и броситься в его объятья, а потом вспоминала, что нет его и не защитит он больше. Это было сложнее всего — осознать, что его больше нет и никогда он не обнимет и не прижмет к себе.

— Теперь обниму я, — Ярвен с силой прижал меня к себе. — Теперь я буду защищать и баловать.

Дара снова закашлялась. И только я подумала, что нужно встать и разыскать нашей малышке травяного отвару, как послышались тяжелые шаги по коридору и тихие шаркающие вслед за ним.

"

"— А я говорю, кашель был и вчера! — услышав бас императора Айдана, вытащила глаза. — Так что сейчас тебе там постелют удобный матрас, старушка, и отпаивай. Раз уж няня, так вперёд к ребятне. А малышку береги, у меня племянники подрастают, вдруг избранную в ней увидят. Такая девчонка растет.

Шаги раздались прямо около нашей двери и стихли. В соседней комнате послышалась негромкая возня.