Таскается везде со своим новеньким мечом, да смотрит на каждого как на грязь. Еще даже в армию не пошел, а уже как генерал приказы раздает направо и налево. Что в нем хорошего, кроме рожи смазливой?

Обернувшись, я смерила родственника возмущенным взглядом. Да как у него только язык повернулся такое сказать на Шима?!

Ужас!

— Тебе просто завидно, — шикнула я. — Ты же сражаться так и не научился. Все на тренировку, а ты на кухню булочки уплетать. Вот живот уже на колени нависает.

Я невоспитанно ткнула пальцем в его пузо, выглядывающее из-под незаправленной рубахи.

— Не называй меня толстым, Астрид! — гневно фыркнул он. — Кто-то сильный, а кто-то умный...

— ... а кто-то, как ты — толстый и ленивый! — припечатала я его.

— Знаешь, Берси, твоя проблема — не жир на боках, а собственная лень. Вместо того чтобы взять и добиться — ты обвиняешь всех вокруг в плохом отношении к тебе.

— Легко так рассуждать, когда красавица от рождения, — его губы вареники противно искривились.

— Берси, ты опять ноешь! — уличила я его в столь неприглядном для мужчины поведении.

— Ну раз такая смелая, такая распрекрасная и самая совершенная лера, что тогда сидишь здесь в кустах и подглядываешь? — его голос стал походить на шипение змеи. — Выйди и признайся, что, как и все крестьянки, втрескалась в него по самые уши. Я посмотрю, как он самодовольно рассмеется тебе в лицо. Даже ты его недостойна. Унижаться из-за такого зазнайки. Сидеть в кустах как псина дворовая и пялиться в щель. Это так жалко, Астрид. Смешно смотреть, — он скривился так, словно я действительно вызывала у него омерзение. — Хочешь знать, что он о тебе думает — выйди к нему и признайся в своих чувствах. А я постою и посмеюсь.

Его жирный второй подбородок затрясся от хохота.

А мне стало так обидно за себя, что слезы на глазах проступили.

Берси умел быть противным. И дело даже не в лишнем весе. Если бы он был добр, весел и умен, то все тянулись бы к нему.

Но нет. Он, как бешеный хряк, пытался укусить всех, кто проходит мимо.

Понимая, что он увидит мои слезы, вдохнула поглубже и придала лицу строгий вид.

Не дело это — выказывать всяким тут свои слабости.

Я лера! А леры чувств и эмоций на людях не демонстрируют.

Выдохнув, мило улыбнулась."

"— Берси, тебе недостает культуры этикета. Во-первых, признаваться мальчикам в любви неприлично, — я загнула один палец, — Во-вторых, мне уже девять и так легкомысленно себя вести я не могу. Не по статусу! Я обязана заботиться о репутации своей семьи. — В третьих, — я запнулась и нервно дернула ногой, что-то крупное ползло по ней вверх. Ох уж эти кусты. Шаркнув ногой, заметила возле ботиночка свидетельство прибывания здесь собак. Не дай Боги, наступлю.