— Нет, — тревожно перебил Альбатроса бледный юноша (Аурмет узнал младшего брата Верджита, недавно спятившего чародея из Клана Лебедя; вот только имени юнца он вспомнить не смог). — С ними так просто нельзя! Я чувствую… чувствую силу!

— Ты чародей? — быстро спросил Аурмет.

— Не совсем, — покраснел юноша. — Сам пока ничего не могу… но магию узнаю безошибочно. А здесь она прямо волной катится!

— Так что же делать? — растерялся Альбатрос.

Юноша гордо извлек откуда-то из складок одежды черный шнурок, завязанный в петлю:

— Это мне брат подарил! Любому колдуну на шею набросить — он колдовать не сумеет…

Аурмет осторожно выглянул из-за угла. Черноволосая, взмахивая рукой, что-то взволнованно говорила. Широкоплечий грайанец согласно кивал.

— Кто из них маг?

Юноша замялся. Но выдать свои сомнения показалось ему постыдным.

— Мужчина, — сказал он с уверенным видом.

— Берем обоих, — решил Альбатрос. — Грайанцу — шнурок на шею… и пасть сразу завязать, чтоб заклинаний не читал. Шнурок шнурком, а кляп во рту надежнее.

* * *Пилигрим пробирался по узким улочкам в «Золотую синицу», где пестрая компания назначила место сбора. Он мог быть доволен: беглецы сданы с рук на руки Фаури, а уж та проводит их… ну, где там Айфер лачужку снял… И неплохо удалось поморочить головы преследователям. Попробуй погонись на конях за челноком, если по берегу натыканы домишки бедноты… еще и заборчики понаставлены, как будто здешней нищете есть что беречь от завистливых глаз…

Но Пилигрим думал сейчас не о завершенном славном деле. И не вспоминал про Храм Всех Богов, куда стремился напролом сквозь опасности. Нет, голова и сердце его были заняты другим.

Помогая выбраться из челнока сестре грайанского короля, которая сильно ушиблась и наглоталась воды, Фаури вскинула на Пилигрима свои удивительные синие глаза и быстро сказала:

«Пожалуйста, береги себя. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Именно с тобой».

И теперь Пилигрим на ходу перебирал каждое драгоценное словечко этой дивной фразы, время от времени выныривая из своих сверкающих грез и спрашивая у прохожих дорогу к «Золотой синице».

Он был углублен в серьезнейшее обдумывание тончайших оттенков смысла, заложенного в словах хрупкой девушки с глазами цвета подснежников, когда в ноги ему подстреленным зайчонком кинулся зареванный Ильен.

Продолжая счастливо улыбаться, Пилигрим за шиворот поднял мальчишку, поставил на ноги:

— Что случилось? Где Ингила, где остальные?

Мальчишка задыхался от слез, пришлось встряхнуть его за плечи. Начав говорить, Ильен неожиданно четко и связно изложил ситуацию — и рассказ этот согнал улыбку с лица Пилигрима.

Оказывается, Ильен вместе с Ингилой и Тихоней пришел в «Золотую синицу», где ждала госпожа Арлина.