— Ты никогда мне не забудешь этого, да?

— Кто знает, — деланно вздыхаю я, перелезая на пассажирское кресло. — Возможно, путешествие на Мальдивы, новая сумка и хатка в видом на Москву-реку отшибут мне память.

Забеспокоившись, что Сергей не оценил мой юмор, быстро уточняю:

— Ты ведь понял, что я шучу?

— Да понял я, Юль, — усмехается Сергей, заводя двигатель. — Поехали ужинать.

— Предупреждаю, я не умею красиво есть устриц и прочих моллюсков, — шепчу, когда мы шествуем по роскошному вестибюлю храма французской кухни. — Поэтому если не хочешь, чтобы я опозорила тебя перед всеми этими красивыми людьми, закажи что-нибудь попроще.

— Уточнить, если в меню макароны по-флотски? — Молотов насмешливо поднимает брови и крепче сжимает мою талию. — Твоим столовым манерами позавидовали бы многие мои приятели, так что перестань нервничать. И еще ты очень красивая, поэтому твоя тарелка будет последним, куда окружающие будут смотреть.

Вот знает он что сказать, чтобы я вновь почувствовала себя Мисс Мира. Окей, устрицы, добро пожаловать ко мне на стол. Я готова.

— Берешь ту вилку, что лежит справа и отделяешь моллюска от раковины, -поясняет Сергей, наглядно демонстрируя мне мастерство поедания морских гадов. — Видишь, совсем не сложно, - подносит вилку с к моему рту и я, приоткрыв рот, вбираю в себя сомнительный деликатес. Проглотить мне его не удается, потому что в этот момент случается то, чего я опасалась в каждый наш совместный выход в свет. Через два стола от нас я вижу Диму, стоящего в компании незнакомого мне приятеля. Бледный как скатерть под моей тарелкой, он смотрит на меня и Сергея, сжав кулаки.

43

Юля

Первый шок постепенно покидает тело и способность соображать вновь возвращается ко мне. Заставив себя проглотить злосчастную устрицу, я возвращаю взгляд к ничего не подозревающему Сергею. Господи, всего секунды три прошло, а мне кажется что я на час зависла в этой гнетущей пантомиме.

— Сергей… — мой голос походит на хрип страдающего тяжелой формой ангины. — Дима здесь и…"

"Договаривать мне не приходится, потому голова Сергея дергается в том самом направлении, где стоит его бледный сын, и он резко поднимается с места. Наблюдаю, как он, двигаясь словно в замедленной съемке, огибает соседний стол под удивленные взгляды посетителей, как лицо Димы искажается в жалобной гримасе, придающей ему сходство с подростком, и как он разворачивается к выходу.

— Дима, подожди! — голос Сергея, обычно такой спокойный и уверенный, пропитан тревогой; шаги быстрые и торопливые.

Дима не останавливается. Он практически бегом покидает ресторан, оглушительно шарахнув дверью. Сцена между сыном и отцом приковала внимание всех посетителей: они начинают оживленно перешептываться, глядя в спину Сергею, который выходит за ним следом.