От кителя пахло кожей, немного лошадью и еще чем-то терпким и свежим, очень мужским. Я поплотнее запахнула полы — почему-то захотелось завернуться в него, в этот запах, будто он мог защитить меня."

"— Первое, что закричала сегодня экономка, — «Глашка барыню убила». У меня есть мотив, и не один, а под моим тюфяком лежит окровавленная ткань.

Глава 8

— Даже так?

Я не смотрела на исправника, но будто воочию увидела, как он приподнял бровь. Пожала плечами.

— Кто-то из четверых, живущих в доме, — убийца. Возможно, я, но только полная дура вместо того, чтобы сжечь улику в печке, — а ночью ударили заморозки и печку топили — засунет ее под собственный тюфяк.

Смею надеяться, что дурой я никогда не была. — Вспомнила кое-что, и пришлось добавить: — За исключением той истории с гусаром.

— Сейчас вы производите впечатление очень неглупой барышни, — сказал Стрельцов без тени улыбки.

— Спасибо. И тогда получается, что убийца не я, но кто-то очень хочет меня ею назначить. Потому лучше я сама расскажу вам, что, заправляя утром постель, обнаружила залитую кровью ткань, чем кто-нибудь наведет вас на мысль обыскать мою комнату и вы обнаружите «улику».

Он кивнул.

— Вы больше никому об этом не говорили?

Я покачала головой.

— Хорошо, вот и не говорите дальше. И давайте пока оставим эту тему. Вы обещали обед, а убийство — не самая аппетитная тема для застольной беседы.

— Конечно.

Мы уже подошли к дому, я развернулась, чтобы отдать Стрельцову его мундир.

— И все же я бы советовал вам принять предложение Марии Алексеевны. Кто-то убил вашу тетушку. И этот кто-то все еще в доме. Я послал в город за приставом, одним из лучших, но этого может быть недостаточно.

Вот как. Я заколебалась, но все же решила спросить прямо:

— Вы послали за приставом, чтобы он охранял меня как возможную следующую жертву или как подозреваемую?

Стрельцов не стал прятать глаз.

— Пока не будет названо имя убийцы, все, кто был в доме, — подозреваемые. Вам всем придется оставаться в усадьбе до тех пор, пока суд не установит наказание для убийцы.

— В усадьбе? В доме? — уточнила я.

— Ну что вы, я прекрасно понимаю, что это невозможно в данных обстоятельствах. Конечно же, вам нужно будет отлучиться на похороны, да и дела: вам теперь придется самой заниматься всем.

Будем считать «домом» пределы ваших земель, но я бы попросил вас, отправляясь за пределы усадьбы, брать в сопровождение Гришина.

Я невесело хмыкнула.

— Которого тут же запишут в мои любовники, учитывая мою репутацию.

Исправник не ответил и взгляда не отвел. Очевидно, что он уже все решил и спорить бесполезно.

— Как долго это будет продолжаться?

— Я же сказал…

— Месяц? Год?

— Суды — дело медленное. От полугода.