На светло-зеленом атласе образовалось пятно.

В глазах девочки всколыхнулся испуг.

— Простите… простите меня, — зашептала она, отступая. — Я нечаянно…

Да что такое с этим ребенком? Почему она так боится меня? То есть Аврору?"

"В голову закралась страшная мысль: что, если моя предшественница издевалась над ней? Старшая дочь нелюбимого супруга, рано потерявшая мать, пережившая двух мачех, которые тоже неизвестно как относились к ней. Да и отец, судя по тому, что я узнала, вниманием дочек не балует.

Остальные трое притихли, глядя на меня затравленно, будто мышки перед котом.

Даже малышка Би, и та жевать перестала, застыла с таким видом, будто вот-вот расплачется.

— Ничего, — я выдавила улыбку. — Все в порядке. Покрывало толстое, ты меня не обожгла, а пятно отстирается.

И, показывая, что не сержусь, поднесла чашку к губам.

На самом деле, это был не тот чай, к которому я привыкла, а отвар каких-то трав. Мне удалось различить только ромашку и липу.

В полной тишине я успела сделать несколько маленьких глотков, когда раздался удивленный и несколько разочарованный голосок Мэй:

— Вы не будете наказывать Лин?

— А должна? — я перевела взгляд на нее.

— Ну… — девочка задумалась. — Да. Вы же всегда кричите, когда мы делаем что-то не так. И требуете, чтобы нас наказали.

А вот это уже интересно.

Я кивнула Лин, а сама обратилась к ее сестре:

— И как же я должна наказать твою сестру за пролитый чай? Поставить в угол? Или запереть в чулане?

— Нет, — Мэй говорила абсолютно серьезно, — в прошлый раз вы сказали, что она уже взрослая для чулана. Это нас с Би можно закрыть.

— Вот как… А в чем она провинилась?

Лин помрачнела еще больше и уткнулась глазами в чашку, а Мэй с готовностью заявила:

— Не дала убить Звездочку.

Вы с папой страшно ругались, мы спрятались в башне, но слышали крики.

Час от часу не легче. Теперь еще какая-то Звездочка на мою голову. И расспрашивать детей — это верный способ выдать себя и привлечь ненужное внимание. Нет, тут нужно действовать обходным маневром.

— Знаешь, я рада, что Звездочка осталась жива и здорова, — я ласково посмотрела на Лин.

— Спасибо, — еле слышно ответила девочка.

— Но летать она все равно никогда не будет! — встряла Иви. — У нее крылья сломаны!

И в ее тоне прозвучала мстительная прямолинейность.

Я решила, что Звездочка — это какая-то птица. Дети часто тащат в дом бездомных животных. Тех же ворон с подбитым крылом. Сама грешила таким в младших классах, и каждый раз мать с брезгливой миной на лице выбрасывала за дверь моих неприглядных питомцев. Я плакала, а она отчитывала меня:

— Будешь жить отдельно — заводи себе хоть крокодила.