Заплатил матери и сестре своей бывшей любовницы. И спал спокойно.

Одиннадцать лет спал! Со мной!

Наш разговор непременно перерос бы в крупную ссору, если бы мама не схватила меня за плечо.

Её тяжелый вздох меня в чувство приводит. Мгновенно вспоминаю о том, почему не стала с ней новостью по телефону делиться.

— Сердце? Голова? Что? — холодный пот прошибает всё тело. Вглядываюсь в её побледневшее лицо, приказывая себе не паниковать.

После того, что с папой случилось, я очень сильно беспокоюсь о состоянии её здоровья. Заставляю регулярно обследования проходить.

— Разволновалась… — шепчет пересохшими губами.

— Андрей, отведи бабушку в дом, — прошу сына.

Мама, к моему облегчению, не сопротивляется.

Хочется верить, что она сразу поймет меня и не станет настаивать на примирении, но внутренний голос подсказывает: просто не будет.

Мне всегда было легче общаться с отцом. Он меня понимал. Маму же непременно начнет качать. То жалостливые взгляды, от которых становится тошно, то ненужные уговоры, после которых чувствуешь себя крайне непорядочным человеком, посмевшим обидеть самого родного человека.

Не хочу ни того, ни другого. Миллионы семей распадаются. Не критично. Просто период, который нужно пережить. Желательно при наименьших потерях.

— Зачем ты всё это устроила? — наглости Максиму не занимать. Если кому-то нужно, можно смело обращаться — отольет без проблем. — Не могла промолчать? Маму свою втянула.

— Втягиваешь всех ты. Не нужно таскаться за мной. Через несколько дней с тобой свяжется мой адвокат. Все вопросы к нему.

— Не раздувай из мухи слона! Какой, к черту, адвокат? Куда ты так торопишься? Да, мы поссорились, но горячиться зачем? — он нервно проводит ладонью по уложенным волосам, после чего сжимает её в кулак.

Нервничает всё ощутимее.

— Ты глуповат? Я с тобой не ссорюсь, мы разводимся! Как ещё объяснить? Ты больно сделал не только мне, но и сыну. Неужели совсем наплевать?

Я ночами спать не могу! Переживаю за Андрея. Да, внешне он быстро оправился, а вот что в душе происходит — загадка даже для меня.

Но Максиму, похоже, плевать. Непробиваемый.

— Я эту суку к нему не подсылал.

— Это всё в корне меняет, — не скрываю сарказма.

Оглянувшись, смотрю в сторону дома.

Замечаю, как едва уловимо колышется занавеска в окне гардеробной, расположенной на первом этаже. Мама наблюдает за нами.

Вместо того чтобы уйти, Макс меняет тему.

— Ты зачем Центробанк впутываешь в наши семейные дела?

— А что не так? Тебе есть что скрывать?

Можно было бы ограничиться сторонними специалистами, но я была так зла, что позвонила своему хорошему знакомому, который начинал когда-то давно свою карьеру в банке отца. Я мало во всем этом смыслю, но ему доверяю. Надеюсь, не зря.