А теперь жена решила показать, что у нее характер стальной?!

Блядь, да я и так это знаю!

Вопрос лишь в том, сколько ей времени нужно для того, чтобы остыть?! Месяц? Два? Три? Я готов! Больше обещать не могу, но несколько месяцев вполне способен таскаться за ней с прискорбной рожей.

Женя любит убогих. Всегда к ним слабость испытывала. Жалела, помогала. У них это семейное. Её отец был одним из самых щедрых филантропов в стране. Женя переняла его склонность к состраданию.

Успокоив себя тем, что перетерпеть придется немного, возвращаюсь к работе.

Устроил истерику на ровном месте.

Знаю же, что жена меня любит, и, значит — простит. Нужно только раскаянья на себя побольше напустить.

Спустя несколько часов, когда я окончательно успокаиваюсь, в кабинет без стука влетает мой заместитель. Взмыленный и раскрасневшийся.

— Ты уже знаешь? — выпучивает глаза, становясь похожим на долгопята. — Что твоя жена творит, черт возьми?

— Полагаю, решила провести аудиторскую проверку? — отвечаю спокойно.

Женя весьма предсказуема. Ей никогда дела не было до детища своего отца. Постольку, поскольку имела представление о том, что вообще происходит в структуре, но сейчас, естественно, захотела меня, как нашкодившего кошака, ткнуть мордой в экскременты.

Не страшно. Ради прощения я готов и такое спустить ей с рук.

— Если бы! — Анатолий выдергивает ближайший стул и падает на него, словно подкошенный. — Мне сейчас наш человек из Центробанка звонил. Твоя ненаглядная решила нас через Комитет банковского надзора тряхануть! — взвивается. — Она вообще понимает, что творит? Ты ей объяснял, что мы из-за таких выкрутасов под санацию можем попасть? Она будет первая, кто денег своих лишится!

Глава 14

Глава 14

— Ты бабушке будешь рассказывать о случившемся? — спрашивает Андрей, выезжая с парковки торгового центра.

Взгляд сына прикован к зеркалу заднего вида. Какая-то особа на красном «Феррари», похоже, задалась целью поцеловать задний бампер его внедорожника. — Черт, ну и курица! — не выдерживает он в итоге.

Прикрыв рот ладонью, я стараюсь не рассмеяться слишком уж звонко, больно уж взбудораженным он выглядит.

Сын резко оборачивается и награждает меня деланно-осуждающим взглядом.

— Рад, что смог тебя развеселить, — хмыкает. В его голосе слышны легкие нотки раздражения, но я понимаю — вызваны они поведением неизвестной автоледи, а не моим. — Если бы знал, что ты оценишь, сразу бы ей подставился.

Светофор загорается зеленым, и Андрей резко бьет по газам, не давая возможности стоящей позади нас машине в очередной раз сократить расстояние. Срывается с места и оставляет позади себя яркий спорткар.

— Объясни мне, зачем ей тачка такая? С таким же успехом и на телеге могла бы кататься.