– Я сейчас не очень настроен на рум-тур.

– Обойдусь без него. Давай. Все равно меня не переспоришь.

После того как Ромина уехала, я понял, что не могу находиться в нашем доме. Начинала сжирать тоска. Становилось настолько паршиво, невыносимо, хоть вешайся. Особенно, когда проходил мимо двери в детскую.

Не думал, что бывает настолько сильная боль. Не утихающая ни на секунду. Изводящая, скручивающая нутро.

Оказывается, самое страшное в жизни – это отказаться от своей семьи. Да, я никогда не был идеальным семьянином, но до сих пор влюблен в свою жену до безумия. Даже сейчас. Не думал, что способен так тосковать.

Никогда не прощу себе, что повелся на историю с Анисой. Именно с нее все началось. Чувствовал, что вокруг плетутся интриги, и вляпался как последний дебил. Допустил, чтобы эта сволочь третировала мою беременную жену.

Впрочем, наказание не заставило себя ждать. Вскоре я и сам понял, что такое ревность. Острая, разъедающая кислотой внутренности.

Стоило увидеть Ромину рядом с Абашевым, я стал невменяемым. Сейчас понимаю, что нельзя было так реагировать. Но в тот момент потерял разум.

До конца не верил, что Ромина решится на побег. Злился, хотел схватить ее и запереть в клетке. Чтобы никто на нее посмотреть, коснуться не мог. Даже к нашему сыну порой ревновал ее.

Поэтому потерял.

Решил проучить, приблизил к себе Инессу. Та и рада была, играла роль любовницы с упоением. На самом деле, я не смотрел на нее как на женщину. Мне хотелось, сделать жене больно. Показать, что я чувствовал, когда ее коснулся Абашев.

Надо было сделать совершенно иначе. Заказать этого урода. Избавиться раз и навсегда. Я же направил свой гнев на ту, которую люблю больше всего на свете.

Да, наверное, я избалованный конченый мерзавец. Считал, что никуда она не денется. Хотел, чтобы просила прощения, раскаялась и больше никогда не смела позволять другим мужчинам приближаться к себе.

Абашев поцеловал ее! Когда я увидел чертову запись, хотелось убить обоих. Крушить все вокруг."

"Еще и мать подливала масла в огонь, твердила, что Ромина меня не любит. Ее ведь насильно замуж выдали. Хитрая семейка тянула из меня деньги. После рождения сына мы вроде как нашли подход друг к другу. Началось притяжение. Откровение. Я потерялся, захлебнулся в эмоциях. Но продолжалось недолго. То, что я принял за настоящее, оказалось лишь иллюзией. Если бы Ромина меня любила – разве сбежала бы? Мне нужна сильная женщина, которая сражается за свою любовь. С другой стороны, нежность и хрупкость жены меня всегда завораживала. Чистая, невинная. Неиспорченная.

Сейчас, когда она исчезла, я готов простить что угодно. Даже поцелуй с Абашевым. Увы, слишком поздно понял, что самое главное. Назад не отмотаешь. Ромина исчезла.