– Почему я должна тебе верить??

– Ромина, хватит, – морщится муж. – С Анисой тоже будет серьезный разговор. Ты сама просила пощадить ее. Теперь хочешь снова на меня свалить? Эту тварь явно надо было запереть где-нибудь. Ты просила о милосердии, и теперь я должен разгребать последствия.

Мне нечего ответить, ведь он в чем-то прав. Кто так сильно жаждет навредить нам? Сколько еще нам вариться в адском котле ревности?

Сердце бьет камнем по ребрам, ноги совсем слабые, я едва могу стоять.

– Ты прав. Я во всем сама виновата.

Убегаю, прячусь в своей комнате. Меня душат слезы. На этот раз Алекс не предложил нам поехать с ним. Он больше этого не хочет… У него точно роман. И я понимаю, что не могу с этим жить.

– Да что такое у вас происходит? – ко мне в комнату заглядывает Варвара Степановна. – Постоянно ругаетесь. Что это за жизнь? В какой обстановке приходится расти моему внуку!

– Извините, что вас потревожили, – цежу, хотя ужасно хочется послать эту мегеру куда подальше.

– Ромина, я думаю, Артуру будет полезно побыть какое-то время со мной. Пока вы не наладите отношения. Что скажешь, если я заберу внука в особняк?

– Я никуда не отпущу сына!

– Не дерзи, пожалуйста, – морщится. – Ты стала невыносимой, как родила. Силу свою почувствовала? Зря, девочка. Здесь я хозяйка. И так останется навсегда.

– Мне пора к сыну, – демонстративно выхожу из своей комнаты, оставляя там свекровь. Всем своим видом показывая, что разговор окончен. У меня нет сил на противостояние еще и с ней. Тем более, желания.

Глава 29

В груди жжет нестерпимо, плачу в подушку, не в силах сдержать накопившееся отчаяние. Утром просыпаюсь в ужасном состоянии. Под глазами темные круги.

Спускаюсь в гостиную, не зная, уехал уже Оболенский в аэропорт, или нет.

Алекс внизу. Разговаривает со своей матерью. Рядом стоит дорожная сумка. Варвара Степановна, клюнув сына в щеку на прощание, уходит.

Облегчения это не приносит. Спускаюсь в столовую спустя двадцать минут, уверенная, что Оболенский уже закончил завтрак.

Но он сидит за высокой барной стойкой, читает газету. Заметив меня, окидывает цепким взглядом.

– Плохо спала?

– Я не хочу говорить про свои сны, Алекс. Давай обсудим еще раз наши отношения. Разве ты не видишь, что они зашли в тупик? Я не буду мириться с изменами! Просто не смогу этого вынести! Я устала, – меня душат слезы. Почему он так спокоен? Холоден. Он совсем меня не любит. Такие как Оболенский не умеют любить…

Лицо мужа темнеет.

– Вот как? Ты удивительно четко все формулируешь.

– Потому что думаю об этом постоянно!

– Я дам тебе развод в конце года. Вернешься к родителям, – бьет наотмашь следующей фразой. – Потерпи еще несколько месяцев.

Произносит это без-эмоциональным тоном и выходит из помещения.