Столько эмоций в этот момент испытываю! Вспоминаю наш чудесный отпуск на море. Скорее всего, именно там мы зачали нашу девочку. Глаза становятся влажными от слез… почему-то посещает острое желание перенестись в тот самый момент, когда была абсолютно счастлива.

– Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – Алекс подходит ко мне, спрашивает с тревогой.

– Все отлично. Знаешь, я пока не голодна, мы можем немного прогуляться? Хочу подышать свежим воздухом. Тут неподалеку есть чудесный парк.

– Конечно, как скажешь, – кивает Оболенский.

Погода сегодня замечательная. Мне очень нравятся эти места, всегда с удовольствием выбираюсь сюда на прогулку. С Олей, или вдвоем с Артуром, тут много гуляющих мамочек с колясками.

– Здесь на самом деле очень красиво, – говорит Оболенский.

– Да, я полюбила эти места. Так о чем ты хотел поговорить? – добавляю, слегка нервничая.

Несколько секунд Алекс молчит, и наконец произносит:

– Я очень многое испортил между нами. Пытался отпустить, потому что объективно тебя не заслуживаю.

– Пытался?

– Ничего не вышло. Не смог без тебя, без Артура.

– Не смог, – повторяю задумчиво. – Мне посочувствовать? Ты вышвырнул меня, как падшую женщину. Оставил без средств к существованию. Ладно, я ничего от тебя не хочу. Сама смогу обеспечить своего сына.

– Доступ к картам был закрыт по просьбе моей матери. Я никогда бы не оставил тебя в таком сложном положении.

– А еще она хотела купить у меня Артура! – почти кричу.

Прихожу в ярость. Все благие намерения поговорить спокойно летят в тартарары. Понимаю, что мне нельзя психовать, это опасно для малышки, но все обиды разом вспыхивают внутри.

– Вы с матерью одного поля ягоды! Умеете только угрожать и требовать. Запугивать. Я бы не выстояла без друзей. Только они мне помогли… И я никуда отсюда не уеду. Если ты вдруг рассчитываешь, что я поверю твоим словам и вернусь – так не будет.

– Я понимаю, – глухо отвечает Оболенский. Тебе не нужно мне верить, Ромина. Я понимаю, насколько для тебя это сложно. По крайней мере, пока. Я докажу. На деле, – берет меня за руку, тянет на себя.

– Докажешь?! Что? – пытаюсь вырвать руку. Когда он успел обнять меня? И почему мне так хорошо в его объятиях? Страхи и обиды отступают. Нет, я не должна быть слабой. Это все гормоны.

– Понимаю, ты ненавидишь меня. Я это заслужил. Но у нас общие дети, – смотрит на мой живот.

Это последняя капля. Я словно повисаю над бездной. Из глаз брызжут слезы.

– Мне нельзя нервничать. Зачем ты приехал, – всхлипываю.

– Если прикажешь уехать, я это сделаю, – говорит Оболенский хрипло.

– С каких пор ты слушаешься приказов? – спрашиваю охрипшим голосом.

– С тех пор как понял, что не могу без тебя дышать. Я хочу быть рядом, но если решишь иначе, поселюсь в соседнем городе. Буду приезжать к сыну.