Выхожу и они трогаются к центральному входу. Шагаю вдоль широкой очереди в обратную сторону. Прошел с километр, а конца людскому потоку не видно. Вновь встраиваюсь в очередь – никто не возражает. Стою час, пошел второй, а движения практически никакого. Соседи ведут разговор на различные темы – о космонавтах ни слова. Все устали, некоторые лежат на газоне между тротуаром и дорогой. Сижу на железном заборчике, и наконец «врубился»: «Зря послушался крикливую женщину. Это был мой единственный шанс попасть в зал «Центрального дома Советской армии» и проститься с трагически погибшими героями космоса»…

6 июля 1971 год.

В полудреме прошла короткая летняя ночь. Взбунтовался основной инстинкт – инстинкт самосохранения. Не могу справиться с волнением. Мысленно уговариваю себя: «Десятая операция, пора бы привыкнуть». Не получается.

Нет еще семи – пришла мама. Так как я не нуждаюсь в уходе и лежу в общей палате, мама ночует у новых знакомых – Лепковых.

В моей записной книжке очень много московских адресов благодарных больных, за которыми ухаживала мама. Среди них

Лепков дядя Ваня – деревенского склада пожилой мужичок и его добродушная жена – тетя Шура. Они живут в самом центре Москвы на «Кузнецом Мосту», в однокомнатной квартире цокольного этажа большого дома. Зимой 1970 года, у дяди Вани, произвели ушивание большущей грыжи передней брюшной стенки.

Мама с тех пор переписывается с тетей Шурой. Они безропотно приняли ее на временное проживание. От Лепковых до института по «Сретенке» идти всего полчаса.

Присев рядом, мама берет мою ладонь в свою."

"- Сыночек, сегодня у тебя тяжелый день - сам захотел. Если что не так, винить будет некого. – слова роняет как гири.

Успокаиваю, как могу:

- Мам, мне что надо жить с этой кишкой на животе?! Александр Анатольевич берется оперировать, и я этот шанс терять не хочу. Вот увидишь, обязательно буду здоровым.

Она согласно кивает:

- Дай Бог тебе силы, сыночек, а Александру Анатольевичу - удачу!

В палату входит медсестра Нина Сергеевна:

- Феня! Там внизу, Сашу, спрашивает мальчик!

Одновременно переспрашиваем:

- Кто!?

- Не знаю. Сказал: «Я Сашин товарищ».

Мама встает:

- Схожу узнаю. – удивленная выходит из палаты.

Быстро одеваю пижаму и заправляю кровать. Через минуту в мамином белом халате, входит Вовка Мотырев.

«Худощавый, с пронзительными черными глазами мальчик, появился в нашей школе весной 1966 года, когда заканчивали пятый класс и мы быстро подружились.

Вовка - единственный ребенок в семье. Его отец – бригадир монтажников приехал из Харькова в Саранск, строить второй энергоблок «ТЭЦ-2». Для строителей в чистом поле возвели из комфортабельных спец вагончиков поселок. В один из вагончиков и заехала семья Мотыревых.