- Здравствуйте, может я сам пойду?

Таня машет руками.

- Да меня, за это с работы уволят. Саша, ложись на каталку, тебя ждут в операционной – смотрит на растерянную маму: - Тетя Феня, все будет хорошо. Обратно привезем вашего сына, уже с нормальным животом.

Василий Семенович, согласно трясет головой.

- У Александра Анатольевича, «золотые руки». Саша будет еще офицером, как и я.

Мама обнимает, целует, затем, как обычно крестит.

- С Богом, сынок!

Укладываясь на каталку, командую:

- Поехали.

Длинный коридор заканчивается, лифт поднимает нас на четвертый этаж.

В ШЕСТОЙ раз передо мной раскрывается дверь в операционную, но теперь в Москве. Каталка движется в проем, мама остается ждать.

Чистая и светлая операционная заполнена медперсоналом, облаченных с головы до ног в темно-зеленые одежды. В полной тишине, при помощи Тани и Василия Семеновича, осторожно переползаю на операционный стол. Они вместе с каталкой покидают помещение."

"Подошедшая девушка в зеленом, молча с первой попытки, вводит иглу в вену и подключают капельницу к моей руке. Она же, в капельницу ниже зажима, шприцем делает инъекцию – язык, конечности и все тело обездвижены. Рефлектор над головой, отдаляется, уменьшаясь в размерах. Слышу отдельные слова, подошедших к столу хирургов. Глаза закрылись…

Открылись – лежу в своей палате. Надо мной заплаканное, счастливое лицо матери.

С трудом размыкаю слипшиеся губы:

- Операцию не сделали?!

Она растерянна и удивлена.

- Да как же, сынок, не сделали? Сделали! У тебя больше нет раны. Живот зашит!

- Когда?

- Да что с тобой, сынок? Операция продолжалась шесть часов и в палате лежишь больше часа.

Недоверчиво смотрю на маму.

- Подними голову.

Подложив свою ладонь под мою голову, она медленно поднимает ее, второй рукой, осторожно убирает с живота покрывало.

Вместо зияющей раны, вижу полоску приклеенного многослойного бинта и натянутую до блеска кожу. Живот стянут толстыми капроновыми нитками, пропущенных через шесть крепких пластин – по три с каждой стороны.

Голова опускается на подушку. Глаза мамы светятся счастьем, а мне не верится: «Может это просто снится?».

Возле носа шипит шланг от кислородного баллона. В руку капает густая темная кровь. Тошнотворное состояние. Почему-то радости нет…

Вечер. Рядом Александр Анатольевич с Татьяной Александровной. Мама у окна наблюдает за врачами. Заведующий, сидя на стуле, осматривает прооперированный им живот – лицо настороженное.

- Как самочувствие, Саша?

- Хорошее. Немного живот ноет и подташнивает

- Придется потерпеть. Между петлями кишечника надрезано большое количество спаек и ушито много свищей. Со временем боль в животе пройдет. А ты молодец! Не подвел нас.