Александр Анатольевич, спокойно:

- Пока свое решение не меняю. Согласен, при определенных обстоятельствах, оперативное вмешательство можно разделить и на два этапа.

Рассматривая свой снимок, Тамара Николаевна, настаивает:

- Ольга Осиповна, Вы же видите какой объем работы, предстоит для всей бригады хирургов - никак нельзя, допустить ошибки.

Ольга Осиповна, присев на стул, осматривает кожу вокруг раны.

- Да, ошибки быть не должно, надеемся на большой опыт и удачу Александра Анатольевича – обращается к лечащему врачу: - Татьяна Александровна, Вы, замечательно потрудились. Больной подготовлен к операции, очень хорошо.

Татьяна Александровна, подходит ближе.

- Спасибо, но здесь большая заслуга, Сашиной мамы. Это она смогла поднять на ноги такого тяжелобольного сына.

Ольга Осиповна просит:

- Если она здесь, пожалуйста, позовите ее.

Татьяна Александровна выходит и возвращается с моей мамой. Мама, в нерешительности, останавливается у двери.

Ольга Осиповна подходит к ней.

- Я, Виноградова Ольга Осиповна – профессор, заведую кафедрой хирургии института – протягивает маме руку: – Как Вас величать?

Смущенная, она, протягивает свою:

- Фёкла Никифоровна.

- Фёкла Никифоровна, Вы очень хороший родитель. Смогли спасти своего сына. Он у Вас единственный?

Она отрицательно машет головой.

- Шестеро – и все сыновья. Двое выросли… остальные в Саранске с отцом.

«Понимаю, мама запнулась, вспомнив о тюремном сроке брата. Но разве это скажешь, уважаемым докторам?».

Профессор, не отпуская маминой руки, восклицает:

- Какая молодец! Вы, необыкновенная мама. Саша видимо младший?

- Нет, он четвертый. А младшему Сереже, на днях будет десять. Дома как-нибудь без меня справятся. Здесь я нужней.

Отпустив наконец мамину кисть, Ольга Осиповна говорит снова тоном руководителя:

- Завтра вашему сыну, предстоит серьезная операция. Вы действительно очень необходимы, именно здесь.

Врачи ушли. Продолжаю лежать в постели, мама сидит рядом:

- Завтра тебе Александр Анатольевич, даст Бог, зашьет живот и наши мучения закончатся.

- Наконец-то. Не пойму, что мешало это сделать врачам в Саранске?

- Не знаю. Наверное не умеют лечить таких больных как ты. А какое, здесь к нам отношение! Сама профессор института мне руку жала, а в Саранске, никто даже по имени отчеству не назвал…

8 октября 1969 год.

Тревожный сон, прервался прикосновением маминой руки.

- Вставай, сыночек. Нужно привести в порядок рану. Ванну уже заполнила.

Важный день настал, но радости не испытываю, не отпускает охватившее после сна волнение.

Лежу в теплой воде, мою губкой кожу живота и мысленно прощаюсь с опостылевшей раной – не получается, видимо сроднился…

Девять часов. Василий Семенович в сопровождении Тани черненькой, вталкивают в палату каталку. Встаю им навстречу.