Но все мои всплески Тенгер нейтрализует лишь лёгким прикосновением, а иногда и просто взглядом.

Всё это так выматывает меня, что когда вечером возвращаюсь в комнату, отрубаюсь. Благо ко мне и правда никого больше не заселяют, можно делать что угодно, не оглядываясь на соседку.

Время до официального объявления о приезде императора летит, с бешеной скоростью, но я так и не могу придумать, чем бы мне так «удивить» императора, чтоб он исключил меня из фавориток и постарался даже не думать, что ему меня хочется.

Почти все цветы уже придумали, какие песни исполнить, что станцевать, а кто-то вообще вышил целую картину. Бисером. Бисером, чтоб его! Это сколько же времени и терпения. И ради кого? Этого хрыча?

— Сама с собой разговариваешь, кроха? — раздаётся за спиной голос Саймона.

Я оборачиваюсь и чуть двигаюсь, чтобы освободить ему место на краю крыши.

— Да тут хоть с птицами разговаривать начнёшь, когда два дня до прибытия императора, а я без «подарочка», — фыркаю я и закидываю в рот очередной сухарик.

— Может, ты его лучший подарочек? — подкалывает меня Саймон.

— Жизни лишние? — хмуро смотрю на него. — Я ж теперь хоть чуть, но дружу с магией, свалишься, я скажу, что так и было. И Тенгер меня прикроет.

Саймон смеётся и протягивает мне яблоко.

— А вообще, спой ему что-то, и делов-то, — говорит он.

— Не получится, — вздыхаю я. — Чтобы не выделяться среди всех остальных цветочков, дуреющих при виде императора, надо что-то придумать. Потому что пою я чуть хуже скрипящей двери.

— А ты, значит, не дуреешь? — спрашивает кот.

Поджимаю губы и качаю головой."

"— Тошнит от вида, от запаха, от голоса, да даже от мысли! — говорю я. — Как вообще можно подумать, что я могу стать идеальной парой для него. Или как по-научному? Истинной.

Внезапно Саймон напрягается и прищуривается. Зрачки опасно бликуют.

— А вот с этим, Инга, осторожнее, — сурово говорит он. — Истинность — не шуточки. И не бывает у людей, даже у очень сильных магов, истинных.

Ух ты. Значит, не у всех?

— А у кого бывает? — спрашиваю я.

— Только у оборотней, — Саймон проводит рукой по волосам, будто заставляя себя успокоиться. — Прости. Просто это очень… Важная штука. И редкая. Дар. Сложно объяснить.

Только у оборотней? Хм… Но в той книге же ясно написано, что у драконов тоже есть. Враки? Или Саймон действительно не знает?

— Почему редкая?

Все эти странности подхлёстывают мой интерес и желание разобраться.

— Потому что не так просто найти свою истинную. Можно в толпе пройти мимо и не понять. Но если хоть раз удаётся пересечься потоками, то это навсегда. Сама понимаешь, шанс такую встретить один на миллион, но если свезло, надо вцепиться и не отпускать. Это чувство невозможно забыть, от него не отделаться. Истинная становится твоей частью, смыслом жизни.