Погонщика, который готов повести драгса к скоплению силовых импульсов и вовсе не найти.

— Ну, ладно. Допустим, — буркнула я. И, не выдержав, передразнила Грея: — Допустим, что так «исторически сложилось». Есть золотые рудники, но с золотом всё печально. А что с «рабочими руками» и «материалами»?

Тут на меня вывалили целый ворох поразивших воображение вещей.

Оказалось, что богатейшее, по сути, герцогство, находится в ловушке. Сломанный портал был благом для одной отчаянной беглянки, но трагедией для этих земель. Триста лет назад, когда у расположенного в трудных ландшафтах Нортейма, было стабильное сообщение с «большой землёй», герцогство процветало.

А потом торговля умерла.

Вслед за торговлей начало умирать абсолютно всё. Например золото — толку от него, если его нельзя обменять на необходимые товары? Сейчас Нортейм находится на самообеспечении, но добывают и производят тут далеко не всё. О современных технологиях, о какой-то модернизации и речи не идёт.

Высокоуровневые специалисты, да и просто люди с хорошими талантами, сюда не стремятся.

Зачем? С какой стати им тащиться бес поймёт куда, да ещё и на границу с опаснейшей Мёртвой землёй?"

"Нортейм, что называется, «варится сам в себе».

Ещё не дичает, не бунтует, но уже близок к этому. Прямо сейчас большие надежды возлагались на обоз, который, по словам герцога, уже выехал. Только прибудут эти масла-семена-специи-книги и всё остальное месяца этак через полтора.

— Какой ужас, — не удержалась от комментария я.

Служанка всплеснула руками, испугавшись что расстроила, и попыталась исправиться:

— Ваша светлость! Зато почта работает сносно!

Тут я скривилась ещё больше. Про почту я знала — камень на моей почтовой шкатулке активно мигал.

Это указывало на то, что шкатулка переполнена, и причина, по которой мне прислали слишком много писем, была ясна.

И это ещё газета не вышла! А что будет завтра? Может мне «случайно» сломать шкатулку, и пропади оно всё пропадом?

Вынужденно вспомнив про письма, я поблагодарила Дару за разговор и отпустила.

Женщина уже добралась до двери, когда её любопытство пересилило:

— Леди Ариадна, я могу спросить? — смущаясь, голосом придушенной мыши, пропищала она.

Я благосклонно кивнула, а в итоге услышала:

— То, о чём вы спрашивали… Наверное, нам не нужно об этом говорить.

Его светлость сам вам всё…

— Его светлость, — перебила я, — в силу благородства и упрямого характера, решил, что мне незачем знать о проблемах Нортейма. Мол, живи и радуйся, любимая, я сам всё решу. В том, что он решит, я не сомневаюсь, и лезть с ценными советами не буду, но мне хочется быть в курсе ситуации. В конце концов, теперь это и мой дом тоже.

Прозвучало довольно сердито, я внезапно осознала, что действительно злюсь на Грея за то, что умолчал о важных вещах.