Попробовала на своем зяте в первый раз. Обидел меня. Сильно. Я его убедила, что после ссоры на даче он чуть не утонул, и что его спасла я. С тех пор шелковый стал, голос не повышает и воды очень боится. Даже ванну не принимает, только душ."

"— Ох ты ж, — шепчет Юра и поглаживает щеку. — Обалдеть. Вот уж мужику точно не повезло с тещей. А тебе повезло? — смотрит на меня.

— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

— Но на самом деле все не с этого началось, — Марина пожимает плечами, — а с того, что я в гадалки ушла.

— Так, — Игорь устало потирает брови.

— Знаешь, сколько женщин приходит ко мне и просит приворожить любимого, — Марина улыбается, — вернуть бывшего?

— Много? — Юра скалится в улыбке, — я угадал?

— А что за жирного клоуна вы взяли с собой?

Укольчик Игоря слишком развязал язык Марине, и она раскрылась под ним наглой хамовитой бабой.

— Этот жирный клоун раздавит тебя пузом и не поморщится, — отвечает Юра, мило улыбнувшись, и взгляд Марины становится острыми и цепким. — Начала с картишек и гороскопов и закончила промывкой мозгов?

— За любовь дорого платят, — Марина хмурится. — А еще мне нравится работать с самодовольными мужиками, которые думают, что у них все под контролем, — переводит на меня взгляд.

— Ну, Матвей, у тебя все под контролем? И так ли ты уверен, что у тебя с Ией ничего не было?

Я медленно вдыхаю, а Юра выставляет передо мной руку, предостерегая от глупостей. Ия рядом с Мариной мычит и жалобно всхлипывает.

— Для твоего мозга все реально. У для него есть две правды, — Марина смеется, — и это… мягко скажем, ошибка в хрупкой и ненадежной системе.

— Игорек у нас тоже не пальцем деланный, — Юра важно скрещивает руки на груди.

— Я делаю ставку на него.

— Это очень льстит, конечно, — Игорь массирует переносицу, — но вернемся к теме.

— Мужчин очень легко убедить в том, чего не было, — Марина переводит скучающий взгляд на него. — Это женщины много копаются в себе, обсасывают, думают и сомневаются. Мужики никогда не сомневаются. Даже в своих ошибках. На этом и играю. Да они с удовольствием признают, что уроды конченные, чем начнут в себе ковыряться, ведь это очень неприятно.

— Доля правды в этом есть, — Юра задумчиво чешет подбородок.

— Я бы тоже не стал разбираться, с чего это вдруг полез на подругу жены. Полез и все. Отстань и иди в подвал.

— В подвал? — недоуменно спрашиваю я.

— Так моя же куда-нибудь побежала с криками, а я бы ее в подвал, — Юра пожимает плечами. — У меня там, кстати, уютно. И не выберешься. Я очень продуманный. И тебе советую подвальчик обустроить. Хотя… уже поздно. И на вопрос мой ты не ответил, кстати. Я в роли твоей жены начинаю разочаровываться.

— Юра… — цежу я сквозь зубы. — Ты — не моя жена. Окстись.