О, чаек…

— Нет! — огрызаюсь на него и делаю шаг к дивану, на котором лежит без сознания беловолосая мымра.

— Понял, — Юра вскидывает руки перед собой в защитном жесте, а после опять прячет их в карманы брюк, — чаек, видимо, не для меня.

Пять минут возни с веревками, и сидят две суки на диване, и недоуменно мычат с кляпами во рту. Перламутровая ведьма очухивается медленно, с трудом фокусирует взгляд и слабо дергается. Ее ведет в сторону, она падает, и Игорь возвращает ее на место:

— Доброго вечера, коллега.

Затем он идет под испуганное мычание в прихожую, приносит сумку и с интересом в ней копается, присев на край столика.

Вытаскивает ту самую стальную коробочку, от вида которой меня начинает мутить, наличку, телефон и упаковку со жвачкой.

— Вы, наверное, задаетесь вопросом, — он откладывает сумку на пол и улыбается Ие и белобрысой гадине, — что тут, собственно, происходит.

— Этим вопросом задаюсь я, — вздыхает в углу Юра.

Игорь оглядывается, и Юра неловко улыбается:

— Пардон. Молчу. Вырвалось.

— Короче, девочки, — Игорь скрещивает руки на груди, — я тот, кто тоже очень любит копаться в мозгах. Но не во вред, а во благо.

И были у меня тоже гениальные идейки подкручивать настройки в пациентах, но тема очень опасная и непредсказуемая.

Юра переводит на меня многозначительный взгляд, которым дает понять, что ситуация для него начинает потихоньку проясняться.

— Ты меня особо не интересуешь, — Игорь смотрит на бледную заплаканную Ию. — Ты явно моя потенциальная пациентка.

Ия дергается, рычит, пытается вытолкнуть кляп.

— А вот ты… — Игорь приветливо улыбается перламутровой ведьме, — ты моя плохая версия с комплексом бога. Давай знакомиться? — вытаскивает шприц из нагрудного кармана и его улыбка становится шире, когда его жертва округляет в ужасе глаза.

— Поболтаем, как коллега с коллегой, обсудим твою деятельность и поделишься секретиками.

Юра подкрадывается ко мне, наклоняется и шепчет:

— Во дела… Что происходит-то, а… у меня слов нет.

Всматриваюсь в его глаза и сдавленно шепчу:

— И не говори.

— Ты бы видел себя сейчас. Но жена тебя любит и таким, Матвеюшка, — печально вздыхает, — а ты ее сейчас в таком непростом моменте на грани любишь?

Глава 35. Девочек надо воспитывать

— Подправить память чуток, — Марина щурится на Игоря.

— Что тут такого?

Да, белобрысую стерву зовут Марина. И она бывший психиатр. Пятнадцать лет проработала в психушке. Десять из которых — эксперименты над пациентами и смелые игры с их мозгами.

— Да ладно, — хмыкает она, когда Игорь вскидывает бровь. — Вся наша память сама со временем меняется. Разве нет? Мы дорисовываем того, чего не было, и забываем то, что было.

— С этим соглашусь, — Игорь кивает, — но…

— Как я дошла до жизни такой? — Марина кривится. — Деньги люблю. Вот и все.