Я разденусь на сцене так, что у вас будет ломиться ширинка, но вы и пальцем не дотронетесь до меня. Хотя на коктейль за сорок долларов можете пригласить, если, конечно, на него хватит вашей зарплаты.

— Прекратите! — ударил кулаком по столу следователь.

— Прекращаю, — прошептала я, проглотив слезы.

— Может, вы как-то сумеете помочь следствию? Ведь убили вашу подругу…

— Мы никогда не были подругами, — сказала я. — Просто вместе работали и вместе снимали квартиру, чтобы легче было платить.

— Может, вы что-нибудь вспомните? Может, у вас есть какие-то подозрения? Не молчите.

Одну вашу соседку закололи заточкой, на другую вылили серной кислоты, не исключено, что следующей жертвой будете вы.

— Я в этом не сомневаюсь.

— Почему? Обоснуйте свой ответ. Я же вижу, вас что-то гнетет. Вы думаете, ее убил кто-то из поклонников?

— Не думаю. Не знаю.

— Это не убийство с целью ограбления. В квартире никто ничего не искал. По всей вероятности, преступник был хорошо знаком с вашей подругой, так как на двери нет следов взлома. Девушка сама открыла дверь и впустила его внутрь. Кстати, а где были вы в момент убийства?

— Ездила в больницу к другой девушке, на которую вылили серную кислоту.

Вместе со мной были двое парней, они тоже работают стриптизерами в нашем баре. Затем звонила по междугороднему своим родственникам. Потом звонила мужчине, который бросил меня вчера вечером, посидела в кафе и поехала домой. Когда я уезжала рано утром, Каролина ложилась спать.

— Почему вы тоже не легли спать? Вы вместе вернулись с работы? Нет, я приехала намного раньше. Я очень плохо себя чувствовала. У меня критические дни.

— Давайте поговорим о мужчинах, с которыми встречалась ваша подруга.

Кто был последним из ее партнеров?

— Их было много. Я не помню. Ничего не могу сказать.

— Я хочу услышать ваше мнение. Как вы сами думаете, кто мог ее убить?

— Мое мнение ничего вам не даст. Послушайте, я сейчас очень плохо себя чувствую и не могу отвечать на ваши вопросы. Пришлите повестку, и я приду в отделение."

"Не выдержав, я громко зарыдала. Мне стало жалко себя, Каролину, Тамарку и даже Макса. Захотелось рассказать про вчерашнюю встречу с «боксером», про то, что Каролина так неосмотрительно дала ему мой адрес и телефон, но я прекрасно понимала, что тем самым подпишу себе смертный приговор.

Мною овладел страх, липкий, всепоглощающий страх. Надо молчать, иначе придется выложить про поезд, про эту злосчастную сумку, про рану под правой грудью, про моего отца, заколотого пикой… Следователь заинтересуется мной, узнает, откуда я родом. Мать Макса, наверное, уже объявила в розыск о пропаже сына. Все ниточки сплетутся воедино. Потом найдут труп Макса, и меня объявят преступницей. Нет уж, лучше оставаться в тени. Не стоит привлекать к себе внимание.