— Пусть все едут по объектам и по домам. Женька останется дежурить в машине у подъезда. Остальным отбой.

Закрыв дверь, папик провел меня по комнатам уютно обставленной квартиры и грустно произнес:

— Ну вот, девочка, мое новое убежище. На днях прикупил. В общем-то, квартира неплохая, но я никогда не любил городские квартиры. Я предпочитаю жить в особняках.

— Шикарная квартира! — воскликнула я. — Наверное, стоит целое состояние!

— Для меня это копейки, — засмеялся папик, снял пиджак, кобуру, подкатил журнальный столик с бутылкой крепкого джина и разлил его по рюмкам.

— Давай, Дашенька, отметим твое выздоровление! Я хотел по-домашнему. В ресторане постоянная суета, да и народу слишком много. Я в последнее время стал уставать от суеты. Ты не против, если мы отпразднуем это событие здесь?

— Я бы хотела съездить на кладбище, чтобы проведать Таньку…

— Завтра обязательно поедем. Меня туда самого тянет… — Папик грустно улыбнулся. — Танька говорила, что ты лимузины любишь, а я их терпеть не могу. Хотел приехать за тобой в больницу на лимузине, но не смог пересилить себя. На них одни пижоны разряженные катаются, а нормальный мужик в джип сядет.

— Мне все равно, на чем вы приехали, — несмело сказала я.

— Даша, давай перейдем на ты. А то я себя рядом с тобой дряхлым стариком чувствую, словно мне лет девяносто, не меньше. Зови меня просто Гришей.

— Гришей? — переспросила я дрожащим голосом.

— Ну, если хочешь, Григорием. Как тебе удобно.

— Я постараюсь…

— Даша, я хочу знать о тебе все.

— В смысле?

— Я хочу знать о тебе все. Тебе необходимо выговориться. Мне кажется, что ты многое держишь в себе. Тебя что-то гнетет, девочка. Расскажи мне все. Я не причиню тебе зла.

— Вы хотите знать все?

— Хочу.

— Тогда слушайте.

— Слушай, — поправил меня папик.

— Слушай, Гриша, — нерешительно сказала я и начала говорить.

… Я рассказала ему про то, как вышла замуж за Макса, как мы жили все это время, как Макс опротивел мне и я хотела его убить, про свой стриптиз-бар, про Глеба, про его предательство, про Веркины угрозы, про знакомство с сатанистами, про колонию и встречу с Танькой и даже про то, как Глеб приезжал ко мне на свидание и просил меня станцевать. Папик внимательно меня слушал, ни разу не перебив.

— Мне не дает покоя смерть Макса. Верка что-то скрывает и не договаривает. Почему тело до сих пор не нашли и меня не забрали в милицию? Почему мать Макса не захотела встретиться со мной? Больше всего на свете я боюсь опять оказаться в колонии. Я не выдержу там. Лучше умереть, чем попасть в это страшное место, — тяжело вздохнула я.

Папик вытер выступивший на лбу пот, посмотрел на часы и неожиданно спросил:

— Сколько, ты говоришь, ехать до твоего поселка?

— Ночь на поезде.

— На машине намного быстрее.