Я потянула Верку за руку и тихо спросила:

— Верка, зачем нам надо от трупа избавляться?

— Затем, чтобы тебя, дурочка, не посадили в тюрьму.

— Но я же не убивала…

— А кто?

— Кирилл. Это он Макса убил, пока мы в лесу были.

Я не убивал, — словно сквозь вату донесся до меня голос Кирилла. — Я уже тебе это говорил — Если ты не убивал и Верка тоже, а уж я тем более, то Макса убил кто-то другой. Убийца находится где-то неподалеку и внимательно за нами следит. Нужно бежать отсюда как можно скорее и вызывать милицию. Милиция приедет и найдет убийцу. Если мы не убивали, то какого черта мы будем от тела избавляться!

Кирилл тяжело вздохнул:

— Дашка, ты сейчас плохо соображаешь, поэтому все серьезные решения сейчас буду принимать я. Если вызвать ментов, то первыми подозреваемыми в этом деле окажемся мы. Не будут же наши доблестные сыщики искать неизвестного убийцу. Они сразу зацепят нас и даже не будут разговаривать. Кстати, твое положение самое незавидное. Менты доберутся до Москвы, узнают, где ты работаешь, выйдут на твоего богатого любовника и припишут тебе убийство как миленькой. Тебя устраивают такие перспективы?

— Нет, — помотала головой я.

— Ты по-прежнему хочешь вызвать милицию?

— Нет."

"Нужно дотащить труп до реки и утопить его. К шее привяжем что-нибудь тяжеленькое, чтобы не всплыл. Главное, чтобы сразу не нашли. А когда найдут, то никто не сможет доказать — виноваты мы или нет. Каждый обеспечит себе алиби. Ведь никто не знает, что Макс поехал с нами на пикник. Мы заранее предприняли все меры предосторожности, так как и в самом деле хотели его убить. Самое главное — избавиться от трупа. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.

— Нужно позаботиться о том, — встряла побледневшая Верка, — чтобы тело не нашли, а уж если найдут, чтобы не смогли опознать.

— Что ж мы его, гримировать, что ли, будем? — съязвил Кирилл.

— Может, его расчленить? — выдохнула Верка.

— Чем? — как ни в чем не бывало спросил Кирилл.

— Мы же топор с собой взяли, чтобы дрова рубить.

— Точно, нужно отрубить ему голову и расчленить, — почесал за ухом Кирилл. — Его так опознать сложнее будет. Я по видику такое смотрел. Потом утопим по частям.

— Вы что тут совсем с ума сошли?! — закричала я. — У вас что, вообще ничего человеческого не осталось?! Вы хоть думаете, что говорите?! Вы кого собрались расчленять? Макса? Он, между прочим, тоже ваш родственник! Мне кажется, вы ужастиков пересмотрели. Надо похоронить его по-человечески.

— Ну точно, спятила! — выкинул сигарету Кирилл. — Ты, в натуре, никогда в тюрьме не сидела. Могу устроить, все улики налицо. Там любят таких благородных и честных.

Я смотрела на Макса и не верила своим глазам. При жизни он был очень красивый, но теперь от этой красоты ничего не осталось.