Мы легли на двуспальную железную кровать и крепко обнялись. От рук Глеба исходило приятное тепло. Словно не было долгой разлуки и женитьбы на другой женщине. Прижавшись к Глебу, я крепко уснула.

Утром Глеб потрепал меня за ухо и сказал:

— Дашка, пора вставать. Наше время истекло. У меня от этой проклятой кровати все ребра болях И как ты на таких спишь?

— Эта кровать просто золото по сравнению с той, которая стоит в бараке. Там вообще вместо пружин доска.

Я встала, быстро оделась и с удовольствием принялась наблюдать за Глебом. Он надел костюм, повязал на шею шелковый галстук, побрызгался дорогим одеколоном и с огорчением посмотрел на белесое пятно, расплывшееся в районе ширинки.

— Костюм жалко, — грустно сказал он, — вернее, штаны. Мои любимые. Ты не знаешь, что можно сделать?

— Не знаю, — пожала я плечами.

— Попробую в химчистку сдать. Жене скажу, что держал канистру с машинным маслом и случайно капнул им на штаны. Должна поверить.

Меня покоробило от слова «жена», но я постаралась не показывать виду.

Глеб застегнул на запястье золотые часы и улыбнулся.

— Ну что, присядем на дорожку? — сказал он.

— Присядем.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Знаешь, Глеб, все было прекрасно. Восхитительная ночь, изумительный мужчина, море вкусной еды, спиртное, приятные воспоминания… Спасибо тебе за все. Но только на душе как-то гадко. Как-то нехорошо, понимаешь. Это пройдет. Это первая реакция. Так и должно быть.

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился охранник.

— Заключенная, на выход, ваше время закончилось, — сказал он.

Я натянула войлочные ботинки, набросила телогрейку, повязала на голову платок и встала.

— Заключенная, на выход, — повторил охранник.

Глеб растерянно смотрел на меня.

— Спасибо тебе за все, Глеб, — прошептала я, смахивая слезы.

Охранник толкнул меня в коридор и хотел было захлопнуть дверь, но я оттолкнула его и закричала:

— Спасибо тебе, Глеб!!! Спасибо тебе! Слышишь, спасибо!!!

Охранник схватил меня за руку и потащил по коридору. До самой лестницы я громко кричала слова благодарности Глебу. На улице я замолчала и разрыдалась.

Глава 13

С того момента, как освободили Таньку, прошел месяц. Спустя еще неделю я поняла, что никто меня отсюда не вытащит, а это значит, что два с половиной года я буду находиться в постоянном напряжении, опасаясь за свою жизнь."

"Не верьте тому, что колония способна перевоспитать кого-то. Здесь изолируют оступившихся от общества, одновременно вырубая ростки человечности, которые при желании можно найти в душе даже самого закоренелого преступника.

Одной девочке прямо на швейной фабрике кинули в спину ножницы. Она, видите ли, не давала положенной нормы. Девчонка старалась как могла, но у нее ничего не получалось, вот и поплатилась за это.