Я поняла, что сопротивляться бесполезно, и полностью отдалась воле Глеба…"

"Три часа пролетели так быстро, что мы оба вздрогнули, когда открылась дверь и охранник позвал нас на выход. После сауны и горячего душа я чувствовала приятную истому во всем теле. Вернувшись в номер, я вновь села за стол, и Глеб грустно смотрел на меня.

— Ты опять похожа на прежнюю Дашу, — сказал он.

Я засмеялась и сделала себе огромный бутерброд с копченой колбасой.

— Прежняя Дашка не ела как лошадь. Глеб налил виски и протянул мне рюмку:

— Согрейся после баньки.

— А ты?.

— Я тоже не против.

Мы чокнулись и дружно выпили.

— Я точно загнусь от обжорства! Сколько ни ем, все равно мало. Чем больше ешь, тем больше хочется.

— Ты хоть помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросил Глеб.

— Конечно. Ты пришел в бар и увидел, как я танцую, — засмеялась я.

— Я тогда ошалел от тебя, — улыбнулся Глеб.

— Затем ты пригласил меня за столик и заказал коктейль за сорок долларов.

— Я тогда как дурак ждал, когда же ты опьянеешь. Я ведь не знал, что ты пьешь обычный сок. Целых четыре «коктейля» в тебя вбухал! Ты морщилась и делала вид, что он очень крепкий, но сидела трезвая как стеклышко. «Ничего себе! — подумал я. — Такое хрупкое создание, а пьет как мужик… Вот это закалка!»

— А потом мы стали встречаться, — перебила я его. — Ты дождался конца моей смены и повез к себе домой. Мы накрыли стол, поставили свечи. Правда, на улице было уже светло, но мы задвинули шторы, включили музыку, и я стала танцевать только для тебя.

— Я переживал, что ты устала, но потом я понял, что ты можешь устать от чего угодно, но только не от танца. Танец для тебя как наркотик. Ты получаешь от этого кайф. Ты танцевала не ради денег, а скорее, для себя. Ты растворяешься в музыке. Я никогда не видел ничего более восхитительного, поверь. Ты не очень искусна в любви, не очень хорошо готовишь, не умеешь себя вести в обществе, но в танце тебе нет равных.

— Мы встречались с тобой долго, а потом все оборвалось. Что-то надломилось, что-то случилось. Наверное, я что-то не доглядела, а может, что-то не так сделала, но в один не самый прекрасный день я потеряла тебя и с ужасом осознала, что эту потерю невозможно вернуть. Ты привел в бар свою будущую жену и откровенно ухаживал за ней на глазах у всех.

— Мне хотелось, чтобы она научилась танцевать точно так же, как ты. Но это невозможно. Она вообще не умеет танцевать.

— Может быть. Но ты привел ее не для этого. Ты привел ее для того, чтобы она поняла, что я не имею на тебя никаких прав, что я обычная стриптизерша, каких в Москве пруд пруди. На них никто не женится. С ними только гуляют и развлекаются…

Я замолчала, почувствовав резкую боль в животе.

— Ты что? — спросил Глеб.

— Желудок.

— Еще бы! Разве можно столько есть. Пошли спать.