Кажется, вся кровь пульсирует в одной точке между ног, туда же упала вся гипер-чувствительность. Прикосновение к ней ощущается максимально остро и ярко. Герман просек слабое местечко и беспощадно воздействует на него.

— М-м, какая маленькая, — утыкается членом в дырочку, водит головкой по кругу.

Моё сердце стучит уже где-то в ушах. В комнате жарче, чем в Африке. В рту сухо, а внизу супер влажно. Мужской член с удовольствием пачкается в моей смазке.

— Хочу тебя без гандона, — признается Герман.

Мутным взглядом ищет согласия.

— Нельзя в меня, — судорожно возражаю.

— Достану, когда буду кончать, — успокаивает. — Хочу в полной мере прочувствовать, какая ты горячая и тугая внутри…

— Чёрт, я боюсь, — опять накрывает волнение. Начинаю шумно дышать.

— Тш-ш…

Герман падает на руки, приближается в моим губам. Целует раз и смотрит в глаза.

— Не бойся, — шепчет и снова прирастает к губам. Вместе с поцелуем забирает неуверенность.

Обхватываю его лицо ладонями и забвенно растворяюсь в ласке.

Герман усыпает поцелуями мою кожу, шею, грудь, забирает в рот поочередно соски, посасывает их, отвлекая от действий, которые происходят чуть ниже. Он уже подхватил мои ноги под коленями и теперь целенаправленно пристраивает член к дырочке. Аккуратно толкается бедрами вперед — я всхлипываю. Целует-целует-целует… Протискивается дальше и погружает головку внутрь. Тесно, очень тесно, он большой для меня. Стенки растягиваются и, кажется, трещат по швам. Часто рвано дышу. Предчувствую неизбежное."

"Раз, два… Пара уверенных толчков, и член вторгается в узкое лоно. Он рвёт мою невинность. Вместе с её потерей возникает резкая боль, она выливается в протяжный стон. Герман глушит его своими губами, целует и мягко двигается внутри меня, продолжая растягивать тугие стенки. Завоевывает территорию, делает меня своей. Его поцелуй действует как обезболивающие, неприятные ощущения плавно стихают, я привыкаю к его размеру и принимаю во всю длину.

Заславский закидывает мои ноги к себе на плечи и, сжав бедра, увеличивает темп. Пальцем массирует клитор, глядя на то, как я извиваюсь и громко стону. Глаза закатываются от сексуального безумия, я тяну простынь и задыхаюсь. Шлепки становятся всё звонче, Герман припечатывается к ягодицам всё чаще, откинув в сторону осторожность, он врывается в меня по возрастающей, со всей страстью. Я на грани умереть от наслаждения.

Чувствую, как его член становится очень твердым, просто каменным. Пара финальных рывков, и я содрогаюсь в безумной дрожи высшего удовольствия. Герман, глухо прорычав, извергается спермой на мой живот. Оба обезумевшие и парящие в облаках оргазма.

Отдышавшись, смотрю на Заславского с блаженной улыбкой и осознаю случившийся факт — теперь он мой первый...