В зале, где диван, свет не горит, значит Герман уже лёг спать.

Заворачиваю вправо и сразу торможу. Блин…

Опираясь на столешницу задницей, в одних трусах , со стаканом в одной руке, стоит Заславский и пьет воду, залипая в телефон. На кухне включена только неяркая подсветка под шкафами. Заметив меня в проеме, Герман, приподняв бровь, скользит по моему застывшему силуэту. Фокусируется на своей футболке и голых ногах. Я сразу смущенно свожу колени и обнимаю себя.

— Извини, я взяла твою футболку, — сразу предупреждаю его претензии. Неловко кусаю губы. — Ты не против?

Не могу понять, что транслирует мне мужской взгляд. Но раздражения не чувствую. Парень убирает телефон и молча пялится на меня.

Не смотри на его трусы, не смотри на трусы… Черт, он такой сексуальный.

Потирая шею, двигаясь вперед к раковине. Щеки, предатели, полыхают, когда приближаюсь к обнаженному красавчику. Его пристальный рассматривающий взгляд смущает, тщетно строю вид, что не замечаю. Открываю дверцу верхнего шкафа и, встав на носочки, тянусь за кружкой. Футболка задирается неприлично высоко. Блин…

Раскрасневшись до вида варенного рака, сконфуженно набираю воду и жадно глотаю. Желание утолить жажду возрастает в разы, так жарко стало. Пока пью, невольно смотрю на Германа. Встречаемся взглядами. Его мигающие зрачки нарушают ритм сердце, пульс подскакивает. Молчание сводит с ума. В тишине всегда рулит фантазия, она в последнее время у меня какая-то грешная. Опускаю взгляд ниже, на мужскую крепкую грудь, которая непривычно высоко вздымается, пробегаюсь по подкаченному торсу и утыкаюсь в боксеры. Они натянуты, в интимном месте образовался холм. Господи, у него стояк.

Поперхнувшись, выливаю остатки воды. Облизываю губы и тут же вытираю их рукой.

— Не встречайся с Титом, — вдруг говорит Заславский.

— Это приказ или… — моргаю.

— Совет. К которому нужно прислушаться., — серьезно заявляет он.

— М-м, спасибо, — опускаю ресницы и натягиваю губы. — Примерно тоже самое Тит говорил про тебя.

— Да что ты? — Заславский встает передо мной и упирается ладонями в столешницу. Попросту купирует, заставляя поясницей прижаться к кухонному гарнитуру. — А он говорил, тебе про Ясю? Подружку, которую держит всегда рядом и периодически потрахивает?

Герман фокусируется на моих губах.

— Меня не волнуют его подружки. Как и твои, — вспоминаю я девицу, с которой он сосался. Морщу носик.

— Ревнуешь? — склоняет ко мне лицо Заславский. Его теплое дыхание поддувает лоб. Я вижу только его губы. Они приоткрыты. Сглатываю.

— Кого?

— Ты мне скажи, — прижимается вплотную парень, и от контакта с его горячим телом, я начинаю полыхать. Кислород сгорает за считанные секунды, дышать нечем.

— Нет. Ты можешь отодвинуться, — шепчу я. Вяло толкаю его в грудь. — Слишком близко.