— Ты лучше скажи, Юрик в курсе, что его девушка шлюшка? Ходит по вечеринкам и торгует собой?

— Это мой брат, идиот! — выплевываю я. — И я не шлюха!

Мне хочется зареветь от беспомощности, губы дрожат, а на глаза накатывает пелена. Но разрыдаться и быть слабой перед этим конченным не хочу. Поэтому стискиваю зубы и сжигаю его ненавистным взглядом.

— Ах, брат…

— Не дыши на меня, — противно морщусь на запах алкоголя.

Он назло выдыхает мне в лицо. Зажмурившись, стону.

Когда его нос касается моей шеи, я вздрагиваю.

Он шумно затягивается ароматом моей кожи и протяжно выдыхает:

— Целкой пахнешь, — похотливо хрипит на ухо. Тело цепенеет, а следом и дыхание перехватывает. — Не трахалась еще с мальчиками?"

"Он держит мои запястья, ноги придавлены его мощным телом, всё что мне остается это, замотать головой, чтобы он отстал от моего уха, по которому побежали мурашки.

— Иди в жопу, — огрызаюсь я.

— Прям сразу в жопу? Точно дашь? Я не против, — использует слова в пошлом ключе.

— Да отпусти же меня! Ты омерзителен! — верещу я.

— Это я уже слышал, — коварно улыбается. — Что-то новенькое придумаешь?

Его запах врезается в ноздри, он слишком резкий и вызывающий, не хочу его чувствовать. Облизнув губы, хватаю воздух ртом.

— Хочешь, стану твоим первым? — жадно смотрит на мои губы. — Тебе понравится. Я могу быть нежным…

— Ты? — из меня вырывается нездоровый хохот. — Отвали!

— Чем больше ты сопротивляешься — тем больше я тебя хочу. Такие правила.

— Тупые правила! А ты извращенец!

— Какая недотрога, ай. Я пока еще ничего не сделал, малышка. Оцени мою сдержанность.

Он клацает зубами перед носом и ловит «ха-ха».

Мои веки дрожат, я призываю себя к спокойствию, хоть это кажется нереальным.

— У меня есть идея, — вдруг вспыхивает пепел в глазах напротив. Меня это пугает. — Как насчёт посмотреть фильм? М?

— Чего?

— Захватывающее кино. Глянем? — он дует на прядку волос, которая сползла на мой лоб. — Приятно проведём время.

— Приятно и ты — понятия несочетаемые, — вздуваю ноздри.

— Так это «да»?

— При условии, что ты сползёшь с меня, — выдвигаю условие.

— А ты обещаешь досмотреть до конца.

— Долго? — недоверчиво хмурю брови.

— Минут тридцать, — лыбится он. — Короткометражка.

— Ладно, — без задней мысли соглашаюсь.

Герман слезает с меня, и я испытываю невероятное облегчение. Пока он копается в планшете и ищет фильм, я поднимаю телефон и собираю его по частям. На экране трещина. Закусываю губу в попытке оживить гаджет.

— Блин! Ты реально его сломал, — обреченно стону, когда подсветка не загорается.

— Если будешь хорошей девочкой, куплю новый, — равнодушно отзывается Герман.

А мне так хочется треснуть ему чем-нибудь тяжелым. Отчего же я такая мягкосердечная! Рука не поднимется, грех на душу не возьму.