— А вон там, где пригорок, стояла церковь. А склеп должен быть где-то рядом…

— Жди здесь, — я спрыгнула с лошади и бросила Варле поводья, проверив, хорошо ли вынимается длинный кинжал с посеребренным лезвием, и вытащив из седельной сумки пару осиновых кольев.

Странно, но я совсем не боялась. Наверное, я устала бояться, а может, упыри не чувствуют страха. А чувствуют ли упыри хоть что-то?

Оставив свекровь на взгорке, я побрела по сугробам к тому месту, где должна была находиться могила Мелисенты Мерсингтонской. Всё вокруг было занесено снегом — ни следов, ни проплешин. Как же найти склеп?

Подумав, я начала протаптывать дорожки, двигаясь то влево, то вправо. Я медленно прочесывала местность перед разрушенной крепостью и думала, что это и в самом деле проклятое место, если древнее зло жило здесь так вольготно. Еще я думала, что Рэндел взбесится, когда проснется и поймет, что его обманули. И если я полягу прямо здесь, долго ли он будет помнить меня? Может, как Летицию — до встречи с очередной «феей».

Мне казалось, это было очень давно — когда я ныряла в ручей Кандиды за шпилькой, когда сидела среди фрейлин, наблюдая за поединками рыцарей. Это было давно, и почти забылось… Пройдет еще пара сотен лет, и никто не вспомнит, что была когда-то Кирия, дочь проклятой семьи, бастард и нелюбимая дочь…

Снег под моей ногой провалился, я поскользнулась и полетела вниз, выронив осиновые колья.

Падать мне пришлось недолго, но падение было болезненным — я рухнула на камни, больно ударившись локтями и спиной. Что-то захрустело и кольнуло в бок. Я посмотрела вверх — надо мной было серое небо, и снег легко осыпался на меня, покалывая щеки и лоб.

Я села, потирая бока, и обнаружила, что сижу в каменной ванной — в каменном прямоугольном ящике с потрескавшимися краями. Что-то снова хрустнуло, я встала на колени и увидела кости — человеческие кости, завернутые в полуистлевшую черную фату. Это было странное зрелище — белое и черное, тлен и прах. Здесь еще валялись смятые и пожелтевшие цветы из когда-то белого шелка. Такими украшают венки невест.

Я не смогла побороть омерзения и поскорее выбралась из гроба. Конечно же, это был гроб — тюрьма, приготовленная для ведьмы и упырихи. Я даже увидела обрывки проржавленных цепей.

Падая, я раскрошила кости почти в труху. Целыми сохранились только мелкие лучевые кости рук и ног. Вот и все что осталось от прекрасной Мелисенты с кривыми зубами.

Подумав про зубы, я нахмурилась. Если верить легенде, Балдред отрубил покойнице голову и захоронил в другом месте. Но как же леди Манила щеголяла с головой? Я наклонилась над гробом, рассматривая кости. Черепа не было.

— Ищете череп, миледи Кирия? — раздался знакомый хрустальный голосок, и я медленно подняла голову.

У противоположной стены стояла Манила.