Во-первых, красноречивый взгляд Черис умолял об этом, а во-вторых, его застали врасплох, и он не был готов сделать такое заявление и не знал, какие доводы привести в пользу этого брака, который, по словам его же матери, маркиз не одобрил бы."

"Когда дверь за ним затворилась, маркиз опустил монокль и вошел в комнату со словами:

— Поскольку сейчас с вами нет ни сестры, ни тетушки, Черис, я должен сделать замечание, что вам не подобает оставаться наедине с молодым человеком в отсутствие вашего брата. Это крайне неприлично!

Она покраснела, задрожала и едва смогла совладать с голосом.

— Но ведь он кузен! К тому же друг Гарри, и только хотел справиться о здоровье Феликса!

— Вы совсем не умеете лгать, дитя мое, — заметил он. — Это, конечно, говорит в вашу пользу, но вам надо многому научиться, прежде чем пытаться обмануть такую старую лису, как я! О, прошу вас, не надо слез! Больше всего на свете ненавижу плачущих женщин. Я дам вам хороший совет: никогда не принимайте своих романов всерьез и действуйте как можно осторожнее.

Она попыталась улыбнуться, но это мало ей удалось. Знакомое парализующее чувство скуки начало овладевать им; он постарался подавить его и сказал со слабой улыбкой:

— Не грустите.

Могу поделиться с вами еще одним наблюдением: эти любовные истории могут быть восхитительными или мучительными, но они никогда не бывают продолжительными, поверьте мне! Вы не верите, но вам придется: у меня очень богатый опыт. Это, конечно, шокирует вас? Только не говорите своей тетушке.

Она нервно рассмеялась, но сказала:

— У нас все по-другому!

— Конечно, по-другому, так бывает каждый раз, — ответил он.

— Вы не поймете! — горько воскликнула она.

— Это, — немного язвительно произнес лорд, — глупое обвинение, лишенное даже спасительного изящества оригинальности! Каждое поколение считает, что предыдущее не способно его понять или пережить то же самое. Давайте поговорим о другом. Когда я покидал Гертфордшир, Феликс впервые сидел на кровати, играя в карты с Джессеми. Поскольку в тот день он сильно мечтал о бараньей котлете, думаю, что через несколько дней он будет вполне здоров.

Она сделала вторую попытку улыбнуться, но улыбка получилась безрадостной, почти равнодушно она пробормотала:

— Ах, милый Феликс! Какая радость!

Алверсток решил, что она слишком расстроена, и придержал язвительный ответ, который у него был наготове.

А то она бы снова заплакала, а это для него было самое невыносимое зрелище. Он решил, что благоразумнее пока не рассказывать ей о планах насчет переезда в Алвер. Глупая девочка безумно влюблена в его не менее глупого кузена и, чего доброго, рухнет в обморок при мысли о том, что скоро им придется разлучиться.