Фыркаю, поправляю юбку, делаю еще шаг и… Блин! Дурацкие каблуки! Их подослали, чтобы убить меня!

Оступаюсь и едва не падаю назад, но чужие руки на талии страхуют меня. А через секунду сжимают, впиваясь пальцами. Дыхание сбивается, кожа вспыхивает в месте прикосновения.

По ощущениями я с ужасом понимаю, что руки… не чужие. Родные, черт возьми. В прямом смысле слова.

Сглотнув, поворачиваюсь и произношу на выдохе:

- Привет, Ян. Опаздываешь.

- Привет, ты тоже, - звучит без тени злости или грубости.

Убедившись, что я прочно стою на ногах, Левицкий убирает ладони, складывает их в карманы, а сам делает шаг назад.

Скользит по мне тягучим взглядом. Невыносимо медленно и неприлично откровенно. Возникает острое желание прикрыться или… Нет, никаких «или»!

Боковым зрением замечаю Даниэля, который мнется неподалеку и наблюдает за нами со стороны."

"Расплываюсь в улыбке, слетаю с лестницы и приседаю, обнимая малыша. У него, как и у меня, сегодня боевое крещение и очередное испытание семьей Левицких. Познакомиться за эти дни родственники новые успели, но на нейтральной территории встретятся впервые.

Меня пугает, что Левицкие настороженно приняли мальчика, словно почувствовали конкурента в борьбе за желанное наследство.

Мало ли, как поведут себя сегодня. Однако Ян говорил, что в случае чего они с Даном немедленно уедут.

- Мика, идем, Адам ждет, - звучит откуда-то сверху. И голос принадлежит не Яну. К сожалению.

Устремляю взор на вход в ресторан и вижу Эда. Стоит весь приторно идеальный, руку мне протягивает.

Поднимаюсь и нехотя вкладываю свою ладонь в его, чувствуя, как спину прожигает яростный взгляд. Кажется, даже тяжелое дыхание позади слышу. Злое такое, недовольное.

Запрещаю себе анализировать поведение Яна. И его не братскую реакцию.

- С юбилеем, Адам! – искренне улыбаюсь я, стоит войти в ресторан.

Приближаюсь к деду, вручаю многострадальную коробку с подарком, которую до дыр, наверное, затерла от переживаний.

И даже… обнять родственника порываюсь, но вовремя осекаю себя. Что за нежности? На меня это не похоже!

- Статуэтка символизирует нас с сестрой, - тараторю я, пока Адам раскрывает подарок. – И хоть Дана не спешит знакомиться с тобой, но пусть и она тоже всегда будет рядом. Хотя бы так. Этот подарок должен напоминать о нас.

Что бы ни случилось, мы обе будем наблюдать за тобой, - подмигиваю деду.

- Звучит угрожающе, - хрипло смеется он, но добавляет серьезно. – Спасибо, внучка, - приятно отзывается в сердце, разливаясь теплом. - Надеюсь, когда-нибудь я увижу и Дану, и правнуков, - тянет с грустью.

Не знаю, что ответить. Сестра обижена на Левицких не меньше меня. А я… и вовсе собираюсь уехать. Оставить деда. На растерзание стервятникам – его так называемым родственникам.

Впрочем, меня не должно это волновать.