По неведомой мне причине Вешняков Тагаеву понравился много больше, чем я, он поил его кофе и даже, по словам Артема, предла­гал коньяк, был разговорчив и совершенно открыт, как слуга народа перед выборами, но ничего стоя­щего так и не поведал: незнаком, не встречался, не в курсе.

Артем остался доволен, но длилось это недолго, аккурат до того момента, когда на стол ему легли ре­зультаты экспертизы. Во-первых, застрелили Веру из того же пистолета, что и Райзмана, во-вторых, пальцы на рюмке и на визитной карточке принадле­жали одному и тому же лицу. Артем издал тяжкий вздох и спешно собрал военный совет, то есть меня и Лялина.

– Значит, я не ошиблась и “БМВ” возле дома Ве­ры был тот самый, – не удержалась я от того, чтобы не похвалить себя. Сами знаете, как у нас: себя не похвалишь, никто не догадается.

– “БМВ” числится за ЗАО “Старт”, то есть при­надлежит все тому же Тагаеву, – вздохнул Артем.

– Он был у Веры той ночью.

– Допустим. Но если верить результатам вскры­тия, а кто им не поверит, убили ее где-то около четырех утра. Мог быть и еще один гость, заглянувший позднее.

– Если убил Тагаев, он бы рюмку вымыть по­трудился, – подергав ус, изрек Лялин.

"

"– Вашему Тагаеву самому убивать не надо, он поговорил с женщиной, решил, что она опасна, воз­можно, успокоил ее, чтобы не волновалась и не делала резких движений, а потом отправил к ней кил­лера.

– Которому она открыла дверь, – съязвил Ар­тем.

– Он мог ей позвонить и предупредить, что от него придет человек.

– Не было никаких звонков, я проверял. Ты ушла от нее, она позвонила Никифорову, затем ей позвонила ты, и на этом все. Правда, вечером был звонок из ресторана “Шанхай”.

Что-то около один­надцати, незадолго до твоего прихода.

– И после этого ты хочешь сказать, что твой Тагаев здесь ни при чем?

– Ты выражения-то выбирай, – обиделся Ар­тем. – То, что он у нее был, факт, считай, установ­ленный, – немного помолчав, продолжил он. – Но вовсе не факт, что он причастен к убийству.

– Чего ж тогда врет, что знать ее не знает?

– Ну… у него нет привычки особенно откро­венничать с милицией.

– И наверняка есть повод скрывать свое зна­комство.

– Хорошо. Допустим. Что ты предлагаешь?

– Всерьез заняться Тагаевым.

Где-то, когда-то они с Верой встречались, и кому-то об этом навер­няка известно.

Мы дружно взглянули на Лялина, тот тяжко вздохнул:

– Может, мне открыть сыскное бюро? На свою работу времени все равно нет.

– Я тебя о помощи не просила, – сказала я. – Сам вызвался.

– Я помню, но должен обратить твое внимание на малюсенький нюанс: когда я напросился, ты чис­лилась в подозреваемых. По крайней мере, других кандидатур не было. Теперь у нас какой-то мафио­зи, а про тебя менты как будто вовсе забыли.