Тагаев не торопил меня. Не знаю, чего хорошего в нем на­шел Вешняков, по мне, так он типичный придурок, из тех, что мнят себя пупом вселенной. Ворот свет­лой рубашки расстегнут, рукава закатаны. Неизмен­ное кольцо с бриллиантом, впрочем, парень проявил оригинальность, на мизинце здоровенный изумруд. Золотой браслет и “Ролекс”, правда, и тут выпендрился: часы носил на правой руке, хотя, может, он левша и ему так удобней. Цепь на шее толщиной с собачью тоже присутствовала. Положительно, он будто нарочно навешал на себя все это, чтобы люди знали, с кем имеют дело. Может, вправду нарочно, и это что-то вроде моей боевой раскраски на сегод­няшний вечер?

Я задержала взгляд на его физиономии.

Обыч­ная бандитская рожа, взгляд наглый до такой степе­ни, что кирпича просит, таким образом хочется при­вести человека в чувство, чтоб он не терял связи с реальностью. Широкоскулое лицо с высоким лбом, волосы, довольно длинные, он зачесывал назад. Ско­рее рыжеватый блондин, чем шатен. Я эту публику в принципе не жалую, а он точно со съемок отечест­венного боевика и еще в гриме. Мафиози губерн­ского разливу. Если он умный, то кто тогда дурак? Нет, Вешняков спятил или просто надо мной изде­вался.

Я вздохнула, терпению Тагаева можно было по­завидовать, но ведь и оно когда-нибудь кончится.

– Рассмотрела? – спросил он без намека на ус­мешку, откидываясь в кресле.

– Так и вы зря время не теряли, – съязвила я, он меня очень злил. – Что вас так увлекло в районе моего тазобедренного сустава?

Его лицевые мышцы пришли в движение, одна­ко он тут же сцепил зубы и еще немного помолчал, после чего изрек:

– Нарываешься. Либо говори, либо проваливай.

– Не возражаете, если я начну с вопроса? Поче­му вы согласились со мной встретиться?

– Девочка на “Феррари”, в костюмчике за пол­штуки баксов, которую трахают наши шишки…

– Ваша осведомленность в женских тряпках вы­зывает уважение.

“Сейчас меня выбросят за дверь”, – успела по­думать я, но он спутал все карты, хмыкнул и сказал:

– Не нравлюсь я тебе?

– Конечно, нет. А чего в вас хорошего?

– Терпение.

– Тут я спорить не буду, – поспешила согла­ситься я.

– Говорят, ты умная. Ни в жизнь не подумаешь."

"– Говорят, вы тоже. А теперь, когда мы обменя­лись комплиментами, я хотела бы объяснить цель своего визита.

– Вона как… Звучит впечатляюще, валяй.

– Мы не нравимся друг другу, и тут ничего не поделаешь, – заявила я с улыбкой и встала, подхва­тив сумку. Я успела дойти до двери, злясь на себя, однако считала риск оправданным. Конечно, будет обидно, если я перемудрила.

– Эй, – позвал он, – забыл, как тебя зовут…

– Это не существенно. Эй, и что дальше?

– Сядь, – ткнул он пальцем в кресло, очень уж по-хозяйски, но я не стала принимать это близко к сердцу. Подошла и села.