– Говорят, ты опять на коне?

– Врут.

– Надо же, а я порадовался. Здесь по делу или из любопытства?

– Нет у меня никаких дел, – огрызнулась я. Тут подошел Вешняков, сердитый, но собранный и дея­тельный.

– Привет, – сказал он и машинально протянул мне руку, я пожала ее, а он фыркнул и махнул ру­кой. – Труп уже увезли. Огнестрельное. В грудь и голову. Похоже на работу профессионала. Что ска­жешь? – повернулся он к Валере.

– Похоже, – с улыбкой кивнул он.

– Скажи на милость, – вдруг разозлился Веш­няков, – чего ты все время лыбишься? Что, трупы такое приятное зрелище?

– Я радуюсь, – серьезно ответил Валера.

– Чему? – не понял Артем.

– Тому, что я еще здесь. – Вешняков только вздохнул, а Валера продолжил: – На мой взгляд, выглядело это так. Парень вышел, стоял лицом к двери, возможно, запирал ее или проверял что-то, убийца подошел почти вплотную. Стреляли с очень близкого расстояния, в последний момент Райзман повернулся…

– Свидетели есть?

– Бабка, что торгует на площади семечками. Говорит, видела парня в чем-то темном. Вывернул из переулка и побежал через площадь в сторону банка. Наверняка там его ждала машина. Здесь кру­гом офисы, их сдают на охрану, сторожей никто не держит, а время позднее.

– Он всегда закрывал так поздно? – спросила я.

– Обычно работал до семи. Но сегодня привез­ли какую-то хреновину, то ли шкаф, то ли буфет, резной урод величиной с мою кухню. Стоит в подсобке. Райзман ждал реставратора, чтобы показать ему это чудо. Реставратор опоздал, потом они еще долго болтали.

– С ним уже беседовали?

– Пока только по телефону. Вызвали сюда со­трудников, вот они о встрече и рассказали. Рестав­ратор уехал в половине десятого, а Райзман по неиз­вестной причине еще задержался, он сюда лишь по вечерам заезжает. В охрану он звонил в 22.55, зна­чит, примерно в это время его и убили. Завтра проверим все звонки отсюда и из клиники.

– Скорее всего, человеку, интересующему нас, он звонил с мобильного.

– И мобильный проверим. Я думаю, все более-менее ясно. Оба убийства связаны: Райзман позво­нил, убийца забеспокоился, в результате у нас еще один труп. Теперь мы этого сукина сына найдем, – сделал Вешняков оптимистичное заключение. Тут его позвали, и он заспешил к коллегам. Валера тоже ушел, а я пристроилась на скамейке возле кустов шиповника, Сашка полез было из сумки, я на него шикнула, и он успокоился. Мысли у меня были от­нюдь не оптимистичные.

Толпа понемногу начала расходиться, а господа из органов разъезжаться. Я решила дождаться Веш­някова, вдруг накопали что-то интересное. Однако он ничем меня не порадовал, плюхнулся рядом, за­курил и философски изрек:

– Вот жизнь. Был человек и нет человека. Уж, кажется, пора бы к этому привыкнуть, а все равно каждый раз дрожь берет.