А у тебя есть его фотография?

– Обижаешь, – буркнул Лялин и отключился, а жаль, я бы еще немного поговорила с хорошим че­ловеком.

Уставший Сашка заспешил к дому. Я проявила сострадание и взяла его на руки. Дома мы завалились спать, я на диване, Сашка в кресле, он, из-за того что устал, а я по той причине, что не придумала, чем себя занять. Когда стоит выбор: посмотреть телевизор или соснуть, я всегда выбираю здоровый сон."

"Разбудил меня телефонный звонок, я открыла глаза и обнаружила, что успело стемнеть. Сашка громко тявкнул, призывая меня снять трубку, что я и сделала с некоторой неохотой. Голос Вешнякова звучал так, точно его обладатель стоит одной ногой в подземном царстве.

– У нас неприятности, – лаконично сооб­щил он.

– Меня посадят уже сегодня?

– Слава богу, нет. Но новость скверная.

– Да не тяни ты, – попросила я, с трудом спра­вившись с зевотой.

– Райзман убит, – огорошил он меня. – За­стрелен час назад на ступеньках своего магазина.

– Черт! – выругалась я. – Вот черт… идиотка.

– Ты?

– Кто же еще? Ведь могла бы сообразить…

– Наверное, я тоже идиот, – запечалился Веш­няков, – потому что ничего не понимаю.

– Чего не понять, – отмахнулась я. – Райзман не желал назвать мне имя любовника Гориной. Он опасался, что тому это не понравится.

– И тому это до такой степени не понравилось, что он подстраховался. Теперь Райзман вообще ни­чего не сможет сказать, – продолжил Вешняков. – Да, дурака сваляли по-крупному. Ну надо же… так сглупить… Ладно, хорош самобичеванием занимать­ся. Давай приезжай, адрес знаешь?

Я вскочила, натянула джинсы. Сашка, понаблюдав за мной, торопливо забрался в сумку и жалобно поглядывал оттуда. Пришлось взять его с собой.

– Будешь ждать в машине, – предупредила я, заводя мотор.

Антикварный магазин находился в трех шагах от Соборной площади, и, хотя это практически центр города, место особо оживленным не назовешь. Сам собор в стороне, в тени огромного парка, а магазин в Митрофановом переулке, там вообще тишь да гладь, три особняка по правую руку и четыре по левую, занятые крупными фирмами, далее овраг с ручейком, гордо именующийся Красной речкой. Фирмы уже не работали, и в свете уличных фонарей темнели за­решеченные окна. Я бросила машину на площади, дабы не привлекать внимания. Сашку пришлось взять с собой, стоило открыть дверь, как он начал жалобно скулить.

Возле поворота в переулок и в самом переулке выстроилась вереница машин. Справа толпились человек тридцать, из тех, что любят толпиться по поводу и без повода, слева возле магазина группа людей гораздо меньшая по численности, которым здесь положено было находиться по долгу службы.

– Привет, Детка, – услышала я, и из темноты выплыл Валера, мой старый знакомый, хроничес­кий оптимист.

– Привет, – ответила я.