Фотографии и милые сердцу пустячки от­сутствуют. Стены, мебель, все в белых тонах, безукоризненно чистое.

– Садись, – кивнул Райзман на кресло, сам устроился на диване, игнорируя свое обычное место за столом. – Как дела? Выпьешь что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Ну, так как твои дела? Что в милиции?

– Похоже, у них нет подозреваемого, кроме меня.

– И ты, естественно, решила найти убийцу?

– Что тут естественного? – обиделась я. Артур рассмеялся:

– Ну, я в том смысле, что ты знаешь, как это делается.

– Хорошо, пусть будет естественно. На самом деле меня мучает любопытство.

– И ты решила, что я смогу его удовлетворить?

– Если захочешь, разумеется.

– Если захочу, – передразнил он. – Я тебе го­ворил, что ты мне нравишься?

– Может, говорил, не помню.

Он опять засмеялся.

– И это мне нравится. Ты ведь в самом деле не помнишь. Так как ты мне нравишься, я не хочу, что­бы у тебя были неприятности.

– И поэтому отвечать на вопросы не ста­нешь? – вздохнула я.

– Ты мне нравишься все больше и больше.

– Тогда чаю давай. Не хочешь говорить, так хоть водицы попью, чтоб не вышло, что зря тащилась сюда.

Он позвонил, и вскоре в кабинет вошла девуш­ка, конечно, вся белоснежная, с подносом в руках. Райзман поблагодарил, она исчезла, а я спросила:

– Что, вообще ни на один вопрос не ответишь? Выходит, догадываешься, кто ее убил?

– Не догадываюсь. Начни догадываться, пришлось бы как честному человеку отправляться в ми­лицию. Оттого не догадываюсь и не хочу.

– Вона как, – опечалилась я. – Горина к тебе обращалась по поводу своей беременности?

– Ты… а… вскрытие… Значит, менты тебе сооб­щили.

– Есть там парень, который не оставляет друзей в беде.

– Ты считаешь, они серьезно могут решить, что ты каким-то образом… Чушь. Ладно, давай свои во­просы. На какие смогу, отвечу.

– Ты давно знаком с Анной? – начала я с само­го простого.

– Точно не помню, но однозначно больше года.

– Кто вас познакомил?

– По-моему, Вера. Она вечно ее таскала с со­бой.

– А с Верой, соответственно, познакомил Петр?

– Нет, я знал ее раньше. Мой отец имел какие-то дела с ее покойным мужем, они часто бывали у нас в доме. Отцу ее муж нравился. Правда, Веру он терпеть не мог, впрочем, отец вообще к женщинам относился с большим предубеждением.

– А что ты можешь сказать о Лапшиных?

– Ничего особенного, – пожал плечами Ар­тур. – По-моему, обычная пара.

– Тебе не показалось, что Лапшин заинтересо­вался Анной? – Стоило упомянуть Анну, как Райз­ман непроизвольно поморщился, положительно, имелась причина для столь явной неприязни.

– Она всегда пыталась кого-то заинтересовать. У нее была навязчивая идея выйти замуж. Ты же слышала. И, похоже, все равно за кого.

– Она и тебя соблазняла? – улыбнулась я.

– Соблазняла – не совсем подходящее слово.