Хотя могла и вовсе не ложиться, она баба железная, запросто просидит всю ночь, и коньяка в нее вольется неме­рено.

– На ней был халат, тебя она тоже в халате встре­чала?

– Передо мной она ходила нагишом, еще спра­шивала, не интересуюсь ли я ее прелестями.

– Не интересовался?

– Повторяю в который раз: она не в моем вкусе.

– Слушай, а ты терпеливый парень. Я не о себе, хотя и тут ты на высоте, я о Вере: ходит баба перед тобой голая, а ты ничего, разговоры разговариваешь. А мне рассказывали, что ты за меньшее готов в окно выбросить. Врут?

– Тебя бы выбросил с охотой… Ты пойми, как муж погиб, у нее начисто башню снесло. Она хоть и храбрилась, но жизни была не рада. За что ж в окно? Можно потерпеть.

– А ведь прав Вешняков, – покачала я головой.

– Кто это?

– Мент. Он утверждал, что ты, в сущности, нор­мальный парень.

– Большое ему за это спасибо. Сплю и вижу, чтоб обо мне менты доброе слово сказали.

– А ты не ерничай. Одно дело помогать всякой сволочи, даже если это в твоих интересах, другое – нормальному парню.

– Рад, что ты разглядела во мне человека. Я в тебе пока ничего не разглядел, но буду стараться.

– Мне нравятся старательные, дерзай. А пока вернемся к Вере. Кроме Никифорова, у нее были еще приятели?"

"– Наверное. Откуда мне знать? Я и его-то ни­когда не видел. Если она сама открыла дверь, кому, в настоящий момент гадать бесполезно.

– После меня ей никто не звонил.

– А ты звонила при мне, – кивнул он. – Значит, либо раньше договорились, либо… Пистолет был с глушаком?

– С глушаком. И застрелили всех троих из одной пушки, которую потом у тебя нашли.

– Но если это кто-то из своих, из ее знакомых, как могли подбросить мне пистолет?

– Об этом чуть позже. Допустим, Вера легла спать, но, несмотря на выпитое, услышала шум, вы­шла в холл и была убита. Вряд ли она сидела без све­та, а если свет горел, убийца с отмычками возиться не рискнет.

– Она собиралась поваляться в ванне, – вспом­нил Тагаев. – По крайней мере, говорила об этом, когда провожала меня до двери.

– Что ж, это подходит. Допустим, свет горел только в ванной. Убийца решил, что она наконец-то легла спать, но тут Вера вышла. Ладно, пусть это будет киллер, если никого из ее знакомых сейчас на примете все равно нет. Очень бы подошел Никифо­ров, но алиби… Ты на квартиру Анны сам ходил или кого-то посылал? – спросила я без перехода. Он на­хмурился, в его взгляде мелькнуло недоумение.

– Я у нее никогда не был.

– Так, а дальше?

– Что дальше? – начал злиться он.

– Ты ответил лишь на первую часть моего во­проса.

– Зачем мне к ней кого-то посылать?

– Допустим, для того, чтобы проверить, не со­хранила ли она что-нибудь на память о нежной друж­бе с тобой?

– Разве что использованный презерватив. Объ­ясни толком.

– Пожалуйста.