Пару раз я здесь была по долгу прежней служ­бы у Деда, и кабинет участкового нашла без проблем, он размещался в здании поселкового совета. Участковый, дядька лет пятидесяти, читал газету, сидя возле окна, которое не мешало бы помыть. Услышав, как скрипнула дверь, он повернулся и снял очки. Меня он, конечно, узнал, я замечала, что у жителей таких вот поселков исключительно хоро­шая память на лица, может, потому, что людей во­круг немного и новый человек сразу обращает на себя внимание. Дядька несколько удивился, увидев меня, должно быть, ожидал приезда кого-то из ми­лиции.

Однако он был человеком старой закалки и свято верил, что начальству видней, оттого словесно сомнений не высказал.

– Здравствуйте, Федор Иванович, – попривет­ствовала его я. Он поднялся, я протянула руку, и он неловко пожал ее. – Рязанцева Ольга Сергеевна. Нас с вами знакомили в прошлом году, помните?

– Как же, конечно, помню. Вот, присаживай­тесь.

– Вас предупреждали о моем приезде?

– Так точно. Жду с самого утра. Матери маль­чонки сказал, чтоб никуда… Ждут.

– Тогда, может, сразу и пойдем?

– Конечно. – Он торопливо пошел к двери, хо­тел выйти первым, вспомнил про хорошие манеры, засуетился, пропуская меня вперед, и мы наконец покинули помещение.

Идти пришлось недалеко, возле двухэтажного типового дома у подъезда на лавочке сидела женщи­на лет тридцати и перебирала щавель.

– Вот, знакомьтесь, – кашлянув, начал Федор Иванович. – Это Мария Потапова, мать Антона. А это вот из областного центра, – с легкой запин­кой сообщил он, кивнув на меня. – Ольга Сергеевна.

Женщина подвинулась, давая мне место на ска­мейке, затем приподнялась и зычно крикнула:

– Антон!

Звать пришлось трижды, пока в поле нашего зрения не возник мальчишка лет семи-восьми на ве­лосипеде.

Велосипед был ему явно не по росту, но управлял он им мастерски. Мальчишка лихо затор­мозил и сказал с гордой улыбкой:

– Здрасьте.

– Привет, – улыбнулась я.

Веснушчатый рыжий пацан сразу мне понра­вился. Участковый повторил церемонию приветст­вия, мальчишка скроил забавную рожицу, демон­стрируя серьезность и внимание, но с велосипеда не слез, умудряясь сохранять равновесие, не касаясь ногой асфальта.

– Рассказывай, – кивнула я, по достоинству оценив чужое мастерство.

– Про кого, про дядьку? Так я уже рассказывал.

– Еще раз расскажи."

"– Ладно, – пожал он плечами. – Дядька не на лодке приплыл, а сам по себе. Лодки не было, я там все кусты облазил. Уж я бы лодку не проглядел. Толь­ко не было ее. Значит, он своим ходом. Из реки вы­шел в маске, но без ласт. Еще у него мешок был, вроде рюкзака, непромокаемый, и надет задом на­перед.

– Большой рюкзак?

– Не-а, маленький, вот такой. – Он раздвинул руки, рюкзак по величине скорее детский.

– И что дядька?

– Ничего.