— Макс, твои руки обнаглели, — одёргиваю его ладонь с моей спины.

— Да? — наигранно удивленно произносит он. — Руки, вы чего?! Не позорьте меня.

Смеемся.

— А пошли танцевать, — хватает меня за руку и тащит вниз так быстро, что я едва успеваю.

— Макс! Макс, стой!

Но останавливается он только на танцполе в толпе. Голова кружится, по телу разливается приятное тепло, музыка заводит. Я словно только сейчас опьянела.

— Я танцую не очень.

— Ой, вот только не нужно мне лгать. Ты танцевала на осеннем балу.

— Так это классика, — усмехаюсь я.

— И тут тоже все просто. Отдаёшься музыке и все.

Я помогу тебе.

Разворачивает меня к себе спиной, прижимается к моей спине и начинает двигаться, удерживая меня за талию. Застываю. Слишком близко…

— Поймай мой ритм, — шепчет мне на ухо. Голова кружится сильнее, и я отдаюсь музыке. Так и правда легче. Мы танцуем очень близко, но мне приятно. Мне хорошо, впервые за долгое время выкидываю все из головы и просто проживаю момент. — А говорила, не умеешь, — усмехается мне на ухо.

На самом деле это Макс крутит меня, как хочет, я всего лишь следую за ним и музыкой. Закрываю глаза и плыву. Не знаю, сколько проходит времени, в какой-то момент Макс тянет меня куда-то, и я иду.

Темно, музыка становится тише, спину обжигает холодная стена. Руки Макса зарываются в мои волосы.

— Я мечтал об этом с первого взгляда на тебя, — шепчут его губы, почти касаясь моих. — Такая сладкая девочка. Прости меня, не друг я тебе, — он сильнее прижимает меня к стене и стискивает талию, хрипло дыша, а потом целует, впиваясь в мои губы. Мне кажется, я в ступоре. Тело словно парализует, не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я как пластиковая кукла, ничего не чувствую, не отвечаю и не дышу.

— Алиса, — кусает губы, добиваясь взаимности. И тут я прихожу в себя, упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но в парне столько силы, что он даже не отшатывается.

— Макс… Максим… — мычу ему в губы, колочу по спине. — Отпусти меня! — почти плачу.

Боже, какая я дура!

Тошнит.

Это же не он виноват.

Это я…

Я позволила ему все это, дала повод!"

"— Ну, пожалуйста, опусти, — уже жалобно пищу, чувствуя, как по щекам скатываются слезы. Максим замирает. Отстраняется, заглядывает мне в глаза, но не отпускает. Его тяжёлое дыхание опаляет кожу.

Кажется, я мгновенно трезвею, и вся эйфория улетучивается вместе со спиртным. Толкаю его со всей силы. Мне не хватает воздуха и пространства. Отпускает, разжимая пальцы.

— Я все испортил, да? — с каким-то болезненным сожалением спрашивает он.

— Это я все испортила… — утираю слезы, видимо, размазывая косметику. Оглядываюсь. Мы рядом с туалетами, в полумрачном коридоре. Убегаю в дамскую комнату, запираюсь. Открываю холодную воду, умываюсь, но больше всего тру губы, чтобы стереть чужие поцелуи. Противно и тошно.