Выкидываю курицу с овощами в помойное ведро и улыбаюсь, как дура. Меня до сих пор не отпускает эйфория. Слышу голос Лерки и пытаюсь вернуть себе вменяемый вид.

— Привет, — Лера входит на кухню. — Опять не получилось? — сочувствующе спрашивает она, а я смеюсь, кивая.

— Ты опять лишила нас ужина? — как ни в чем не бывало произносит Платон, въезжая в кухню.

— На этот раз виноват ты, — отвечаю ему и тут же замолкаю, просматривая на Лерку.

— Это папа готовил?

— Это папа мешал мне готовить, — комментирую я. Лерка прищуривается, посматривая на нас с подозрением, но, слава богу, ничего не спрашивает.

— Бутерброд сделаешь? — спрашивает она, открывая холодильник.

— Никаких бутербродов. Собирайтесь, я приглашаю вас на ужин в ресторан внизу.

— Ура! — Лерка хватает яблоко и убегает наверх.

— Признаю, моя вина, — Платон выставляет руку вперед. — Оставляй сковородку и собирайся, малышка.

А мне кажется, я сейчас лопну от счастья.

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Платон

Никогда бы не подумал, что я, взрослый мужчина, буду скрываться от собственной дочери. Мы с Алисой, как шпионы, обмениваемся взглядами, улыбками, лёгкими касаниями, делая вид, что в наших отношениях ничего не изменилось. Не знаю, что произошло. Меня вдруг сорвало от ее детских нелогичных обид. И эти цветы от поклонника, на которые я не отреагировал так, как бы она хотела, и ее злость, обида от разбитых надежд.

Я просто хотел ее успокоить. Поговорить, понять, но что-то пошло не так. Ее свежий запах, огромные глаза, упрямые обиженные губы — и меня несёт не туда. Наклоняюсь, вдыхаю, чувствую её тепло и трепет. Это что-то очень чистое и настоящее. Никакой фальши, алчности, выгоды и похоти. Все построено на чувствах и интуиции. И это подкупает, кружит голову, снося барьеры. Целую, пробую эту невинность на вкус, а в голове только один вопрос: зачем? С ней так нельзя. Либо целовать и забирать себе, либо жестко топить все порывы, как с моей стороны, так и с ее. Но остановиться не могу. Чертова коляска сковывает движения, но так даже лучше. Стараюсь быть максимально сдержанным и нежным. Я уже и забыл, как это. Алиса такая хрупкая, маленькая и неопытная, и это заводит еще больше. Одна мысль, что ее никто не целовал, сносит крышу напрочь, и я уже не понимаю, зачем мне останавливаться.

Только бог знает, как я оторвался от нее и не продолжил начатое. Она бы отдалась и позволила бы мне любую вольность. Но…"

"Здравый смысл ко мне вернулся только ночью, за закрытыми дверями моей спальни. Нет, разница в возрасте меня не напрягает. Не дает покоя то, что Алиса любит неосознанно, первой детской влюбленностью. Гормоны, максимализм и упрямство. Ведь это пройдет, и она посмотрит на нас совсем другими глазами. Да и мой предстоящий развод не сулит нам легких времен.