Я хотел, чтобы ты просто осталась жива и впервые задумался, а не помолиться бы. При этом я совсем не верю в Бога. А когда увидел тебя на улице живую и улыбчивую, я захотел тебя убить. Из всего этого я делаю вывод, что ты мне не нравишься. Думаю, я в тебя влюбился, что совершенно не уместно в сложившихся обстоятельствах. Лучше бы ты мне приглянулась как женщина, которую просто хочется трахн…, – договорить мне Лиза не дает. Прикладывает палец к губам.

– Ты зачем в конце испортил такую речь? Остановимся на я в тебя влюбился. И можно дополнить что-нибудь типа, «я готов поделиться с тобой своей фамилией».

Какая прелесть. Неожиданно, что ты признался, – улыбаясь произносит Лиза.

– Да ты наутро ничего не вспомнишь, – не сдерживая усмешки выдаю я.

– Видал? – тычет мне в лицо фигу. – Я пойду в блокнотик запишу.

– Для начала не мешает вытереться и что-нибудь надеть.

Подаю ей полотенце и халат, сам же выхожу из ванной. Лиза выходит через пару минут с улыбкой в тридцать два зуба. Сама тянется ко мне.

– Я же говорила надо съесть бутербродик, – шепчет в губы, закидывая руки на мою шею. – В кроватку?

– Ага. Баиньки на диван.

Пока не протрезвеешь, доступ к хухре закрыт.

– Ну и кто из нас девственница?

Вероятнее всего, если бы не звонок в дверь, я наплевал бы на свои же слова и трахнул пьяную Лизу. Я был уверен, что это Вася. Но когда в глазок я узрел двух амбалов, а между ними Кротова, у меня, в прямом смысле слова,отвисла челюсть. Видя мое замешательство, Лиза тянется на носочках к глазку. Выражение лица у нее сейчас такое…победоносное. Секунда и она показывает мне язык.

– Я же говорила, – шепчет вполне разборчиво.

Да не бывает таких совпадений. Равно как и везенья!

– Елизавета Федоровна, у тебя нос козявками забит? Чего так тяжело дышишь? Открывай дверь.

Не бойся, насиловать по-прежнему не буду, все только по согласию.

– Кандид Кротович, я…не одета.

– Я как-нибудь переживу это зрелище, тем более, я там уже все видел, – чего, блядь? – Можешь оставаться голой, мне так даже будет приятнее.

Глава 22

Глава 22

Кажется, сейчас меня кто-то хочет снова отлупить ремнем, но почему-то в данный момент это вызывает у меня смех. Хотя ясно почему. Мне весело от выпитой водки. Кошмар, узнала бы бабушка об этом, сейчас бы я в миг отрезвела.

Ну а пока сорокаградусная играет в крови, я открываю скрипучую дверь шкафа и следом приглашаю Неповторимого залезть туда. На что тут же получаю комбинацию из трех пальцев прямиком в лицо. Понятно, шкаф ему не по душе.

Перевожу взгляд на диван и тычу в него пальцем, намекая забраться внутрь. Здесь Федор тоже красноречив, правда использует вместо трех пальцем один, покрутив его у своего виска.

– Не смей открывать, ты бухая, – шепчет мне на ухо, как только затаскивает меня в комнату.